С того момента Изма начал шарахаться буквально каждой твари, встреченной нами в пути. Правда, не он один. Мне тоже в каждой тени мерещились насекомые и прочие склизкие ползучие гады, от которых под воротничком дико зудела покрывшаяся испариной кожа. Пару раз казалось, что за нами издали кто-то наблюдает, но каждая попытка подтвердить это заканчивалась неудачей – ментальные щупы, направленные в том или ином направлении, не сообщали ровным счетом ничего, только напряженно гудели внутри моего сознания.
Я наблюдал за остальными, не заметил ли кто-нибудь из них того же, но и Эйтн, и Занди, и, что неудивительно, Изма вели себя совершенно спокойно. Несколько секунд я раздумывал, не поделиться ли предчувствиями, но решил, что это лишнее. Судя по тому, что мне удалось узнать о махди, Тени на них реагировать не станут. А раз так, то и незачем пока превращаться в параноика.
– Как долго нам еще плутать? – взмолилась Эйтн. – Уже почти час как мы оставили килпассов, но никаких следов махди я не заметила. Граф, вы уверены, что мы не заблудились?
Занди остановился на месте и медленно повернулся к остальным, при этом сохраняя на лице странно-пугающую полуулыбку, сумасшедшие искорки плясали в его глазах.
– Еще как уверен – мы совершенно заблудились!
Я непроизвольно раскрыл рот.
– Так и знал.
– Конечно, – сиял Занди. – А иначе, зачем бы нам понадобилось бросать килпассов?
– Ведь вы сами сказали, что махди…
– Махди никому не позволяют знать местоположение своих поселений, даже со спутников разглядеть их совершенно невозможно. После того, как я вернулся от них много лет назад, я несколько дней провалялся в беспамятстве, а когда пришел в себя, то вспомнить не мог, как к ним добраться. Я еще много раз пытался их отыскать, но безрезультатно. Словно джунгли сами укрывали их от меня.
– Тогда какого черта мы сейчас стоим здесь по уши в грязи и насекомых, и рассуждаем о том, чего найти не можем? – не выдержал я. – Или не вы говорили, что знаете, как провести нас туда? В чем тогда смысл всего этого идиотского похода, если ни вы, ни кто-либо другой не знает, как найти этих проклятых аборигенов?!
У, в общем-то, полезной способности лейров гасить усталость существовал один, но существенный недостаток – повышенная раздражительность, способная вылиться в нечто куда более серьезное. Лично у меня, руки уже чесались по самый локоть…
Но ответила Эйтн, а не Занди:
– Смысл в том, что мы сколько угодно можем бродить по лесам, пока махди сами нас не отыщут, я права?
– Совершенно верно, – с прежней кривой ухмылкой, кивнул его светлость.
– Хотите сказать, это специально?
– Ну, конечно! Теперь нам надо только дождаться, когда хозяева джунглей решат, что их незваные гости поплутали достаточно, чтобы быть принятыми Старейшиной.
– Ваша светлость, – почти неслышно выдохнул Изма, – по-моему, дождались.
Он указал в густую тень из переплетенных лиан над головой Занди, а глаза округлились от ужаса. Мы все задрали головы.
На том месте, куда показывал мект, из тени, словно по волшебству, материализовалась приземистая фигура; из-за сумрака было сложно разобрать нечто большее, чем ее очертания, но уже тогда мне начало чудиться в ней что-то знакомое – я уже наблюдал этот трюк как минимум пару раз. Когда зажглись два фиолетовых фонарика вместо глаз, все сомнения разом отпали.
– Это они.
Мгновение темная фигура оставалась неподвижной, но потом с ней начала происходить какая-то метаморфоза, пятно стало делиться и множиться, и уже не одна, а четыре, пять, шесть фигур смотрели на нас своими жуткими фосфоресцирующими глазами.
– Там еще, – указала Эйтн в противоположную сторону. Рука ее инстинктивно легла на кобуру. – Мы окружены.
– Только без резких движений, пожалуйста, – предупредил Занди, по-прежнему не отрывая взгляда от того, что появился первым. – Они должны понять, что мы не представляем угрозы.
Он отстегнул от пояса свой таинственный мешок и очень медленно поднял его на уровне головы. Этот довольно странный ход графа спровоцировал реакцию – свечение тринадцати пар глаз на секунду сделалось ярче.
– Они знают, что у вас в мешке? – спросил я, в который раз отругав себя за отсутствие оружия.
– Скорее догадываются, – ответил Занди. Он что-то выкрикнул на языке, странно напоминающем утробное урчание желудка проголодавшегося.
На несколько секунд повисло молчание, которое сменилось тихим стрекотанием, отдаленно похожим на смех.
– Что вы им сказали? – спросила Эйтн.
– Что пришел вернуть то, что украл.
От удивления я разинул рот:
– В смысле? Что у вас в мешке?
Но граф не обратил на меня внимания, продолжив переговоры на неведомом языке.
– Где он успел выучить их язык? – шепотом спросил я у Измы, но тот не ответил. Казалось, еще немного и бедный мект грохнется в обморок.
Тем временем Занди уже разворачивал мешок у себя на ладони с явным намереньем продемонстрировать все так же остававшимся в тени махди его содержимое.
