– Вы спрашивали полчаса назад, – устало отозвался мект. – Пусто там.
– Я пить хочу.
– Я тоже.
– Терпение, друзья, – проговорил Занди. – Еще чуть-чуть, и тогда сможете вдоволь напиться, наесться и отоспаться с дороги.
– Звучит хорошо, – проговорил я.
– Вот бы так оказалось и на деле, – заметила Эйтн. – Сколько нам лететь?
– Расслабьтесь, миледи. Уже прилетели.
Все как один встрепенулись, словно каждого в ледяную реку окунули. Послышался общий облегченный вздох:
– Наконец-то!
Однако, как понимал я, радоваться было еще рано, – мы сбросили скорость, идя на снижение, но никаких намеков на следы поселения махди на глаза не попадалось. Окружение оставалось как прежде: пааты, пааты и еще раз пааты. Даже Изма заметил, что это весьма необычно, хотя, по обыкновению перечить хозяину не решился.
Я ума не мог приложить, куда мы будем приземляться – куда ни глянь, всюду извивались лианы и стволы деревьев, как в сеть затянутые снизу каким-то кустарником, и ни намека на сколько-нибудь пригодную прогалину или поляну, одни лишь заросли. Только в редких местах в точках сплетения паатов разрастались колонии гигантских грибов, их излучающие едва заметный призрачный свет шляпы могли бы спокойно поместить на себе взрослого килпасса. Удивило то, что от веса туши спикировавшего на него зверя, гриб даже не прогнулся. Выбрав похожий плацдарм, Изма посадил и наше животное.
Стоило килпассу приземлиться, граф выбрался из седла и впервые на моей памяти не предложил руку Эйтн – джунгли, не терпя конкуренции, поглотили все его внимание целиком. Занди неподвижно замер на краю гриба и будто прислушался к чему-то. Вечерний воздух заполонили периодические крики, намекавшие на том, как многообразна и богата местная фауна. Тени вокруг буквально звенели от напряжения. Их гулкое эхо гуляло внутри голова, заставляя запереть сознание на замок.
– Я думаю, они близко. – Занди обернулся и обвел всех троих вопросительным взглядом: – Чего вы ждете? Идем. Или вы уже передумали и не спешите на помощь своему драгоценному мастеру Аверре?
– Куда идти-то? – пробурчал я.
– Вперед. Куда же еще?
Взгляд, которым я одарил Эйтн, был красноречивее любых слов, но девушка только плечами пожала: мол, а я что говорила?
– А как же ваши зверушки? Бросим их здесь?
– Изма о них позаботится, не переживай, Сет. – Занди прицеливался, куда бы лучше спрыгнуть. – Будьте осторожны – тут довольно скользко.
Вежливо пропустив Эйтн вперед, я покосился на Изму, отсылавшего явно разнервничавшихся килпассов.
– Они будут рядом и прилетят, когда мы позовем, – пояснил мект, а затем так же легко, как и граф поскакал с гриба на гриб, с ветки на ветку.
Я, признаюсь, немного переживал, что трудности возникнут у Эйтн, но тревога оказалось напрасной – леди Аверре, двигаясь с проворством акробатки, ежеминутно продолжая убеждать всех, что далеко не хрупкая фарфоровая кукла.
– Эпине, не отставай! – крикнул граф.
Я ухмыльнулся, решив дать им фору.
Среди нашей разношерстной компании, мне, пожалуй, путешествие пешком давалось легче всего. Тени поддерживали организм, не только заставляя позабыть об усталости, но и значительно развивали физические возможности, поэтому там, где другие спотыкались и часто долго думали, куда сделать следующий шаг, я просто шел, прыгал или лез, точно древолаз-гуатана, проворно и абсолютно бесшумно.
Постепенно спускались все ниже, пока уже крытые макушки паатов не исчезли за ветвями среднего уровня. Граф хотел достичь нижнего яруса леса, но при этом всеми силами стремился избежать наиболее труднопроходимых мест.
– Не понимаю, почему нельзя было пройти по верхам? – удивлялась Эйтн, перелезая следом за Занди через трухлявый ствол одного рухнувшего, да не упавшего дерева. То и дело она кидала мрачные взгляды вниз. – Мне кажется, там идти гораздо опасней.
– Верно, потому до самой земли мы не полезем, но немного спуститься все-таки стоит. – Занди обернулся и внимательно посмотрел не девушку. – Или вы уже не доверяете своему проводнику, Эйтн? Изма, а на твоем месте этот цветочек я бы не трогал.
Мект как раз только-только склонился над распустившимся бутоном небесно-голубого цвета, с мясистыми бархатными лепестками, покрытыми капельками влаги. Цветок источал очень тонкий аромат, необычность которого привлекла и меня, вспомнившего о том, что слуга графа весьма неравнодушен к разнородным фимиамам. Запах привлекал целые стаи насекомых. Одно из них оказалось достаточно смелым, чтобы присесть на цветок, как в то же мгновение он резко захлопнулся. Вдруг откуда ни возьмись, у цветка выросли глазки, появились четыре лапки и хвост. Соскочив с насиженного места, живой цветок быстро юркнул в норку, только его и видели.
Мект так и застыл с раскрытым ртом.
– Это – туа, – объяснил Занди. – Выдохни, Изма, это всего лишь безобидная ящерица. Правда, если бы вместо мухи, к ней в пасть попал твой палец, он бы так там и остался. Поэтому не суй их, куда попало.
