Игла Дживана полностью

– Или я чего-то не улавливаю, или вы противоречите сами себе, – заметил я. – Вы говорите, он был умен, а раз так, то как мог Иши Кхем’са не понимать, что ни один ритуал не даст ему той силы, способной заставить Иглу работать? На это способны только лейры.

– Эпине, все махди до помешательства верят в собственную исключительность, – объяснил граф. – Иши Кхем’са был абсолютно уверен, что ему по силам и не такое. К тому же, он, кажется, предсказал появление лейров на Боиджии. И ведь оказался прав – мастер Аверре и твоя мать не заставили себя ждать.

Я с трудом проглотил застрявший в горле ком.

– Откуда вам все это известно, Занди?

На этот раз вместо графа ответила сама Сай’я:

– Я ему рассказала.

– Значит, та маленькая девочка – это ты? – спросила Эйтн.

– Конечно, – небрежно кивнула Сай’я. – Я хорошо помню, как он пришел к нам домой и сказал моим родителям, что мама прячет метку. Никогда не забуду выражение ужаса на лицах родителей, когда они поняли, что это означает. Иши сказал, что забирает мать, и что отец, вместо того, чтобы горевать, должен утешиться тем, что его дочь станет последовательницей самого Иши Кхем’са. Он забрал нас в тот же день. Тогда я еще не представляла, какую на самом деле роль выбрал для меня наш великий старейшина.

– Что произошло потом?

– Потом был ритуал… – лицо Сай’и болезненно исказилось. Слова давались ей с видимым трудом, но она продолжала рассказ: – Перед его началом, Иши опоил меня, так что я не могла вспомнить произошедшее. Я даже не помнила, что там был граф; я делала лишь то, что он мне приказывал…

Она снова умолкла и дрожь пробежала по всему ее телу. Мы с Эйтн переглянулись, затем оба посмотрели на Занди, догадываясь о том, что произошло дальше.

– Долгое время после этого я искала ответы, а когда все-таки нашла их, мне захотелось убить саму себя. – Она подняла наполненные слезами глаза. – Мой учитель спланировал все так, чтобы не замарать свои руки чужой кровью. Он заставил меня убить собственную мать!

Страшные слова повисли в воздухе, отравив атмосферу ядовитыми испарениями признания чудовищного поступка. Даже гвардейцы, привыкшие вести себя так, словно они неодушевленные предметы, напряженно завозились. Все молчали, пока Сай’я не собралась с силами и не продолжила:

– В течение всех этих лет, каждую ночь мне снился один и тот же кошмар, но до вашего появления я никак не могла его понять, и воспринимала как побочный эффект своего обучения. Глаза мне открыл граф, когда я спустилась к нему в темницу.

– Я узнал ее и рассказал все, чему сам был свидетелем, – перехватил эстафету Занди.

– Слишком легко ты поверила чужаку, – произнесла Эйтн.

– Вовсе не так легко, как вам кажется, – качнул головой граф. – Приходилось ли вам когда-нибудь сталкиваться с преданными своей вере фанатиками? – Его взгляд на секунду скользнул по мне. – Считается, их невозможно переубедить. Но иногда случается и такое. Я был свидетелем ритуала и рассказал ей все, даже то, чего простой чужак знать не может. – Занди повернулся к аборигенке. – Она вовсе не собиралась мне верить, но внутренние сомнения и потребность знать истину заставили ее покопаться в делах своего учителя. К счастью, старейшина не отличался особенной педантичностью. Сай’я нашла необходимые доказательства и возжелала отомстить.

– Граф, но вы не сказали, как вам удалось спастись в тот раз, да еще прихватив с собой голову, – напомнил я.

Занди тяжко вздохнул. По лицу было видно, отвечать он не собирался. Но Эйтн не меньше моего интересовали подробности этого темного дела, так что ему пришлось говорить дальше:

– Как я уже сказал, меня сковала шаманская сила Иши Кхем’са, и мне пришлось беспомощно наблюдать за тем, как маленькая девочка кромсает тело собственной матери, заражая его живыми отростками минна, извлеченными из головы – старейшина специально вынес ее из Святилища, но прятал в широких рукавах своей накидки. Не знаю и сам, что произошло в точности. Возможно, он стал слишком сосредоточен на конечном результате ритуала, но ничто больше не удерживало меня. – Граф опустил голову на грудь, переводя дух. – Признаюсь сразу, в тот миг я думал только о спасении собственной шкуры и больше ни о чем. Но чтобы убежать и не быть сразу же схваченным, надо было убрать старейшину. Я осторожно подкрался к нему и ударил валявшейся в траве веткой. Признаюсь, как никогда в тот раз я хотел, чтобы мой удар был смертельным, но проверять и добивать его времени не было. Когда Иши рухнул, я решил, что будет справедливо прихватить голову с собой. Девчонку я оставил там, где она и была, по локоть в крови. Оседлав килпасса, я вернулся домой и забыл обо всем, как о страшном сне.

Рассказав все это, Занди вовсе не выглядел сожалеющим. Но и Сай’я, кажется, ни в чем его не винила. Ясно, что эти двое успели договориться обо всем, чтобы больше не предъявлять друг к другу претензий. Их союз выходил далеко за рамки обычного соглашения, но все тонкости этого дела для меня оставались загадкой.

– Зачем же вы взяли голову? – спросила Эйтн.

Адресуя слова мне, Занди сказал: