– В точности как на фресках Святилища, – потрясенно добавила Сай’я.
Занди кивнул:
– Уверен, что именно по тем рисункам мой легендарный предок и соорудил это.
Эйтн тем временем склонилась над постаментом, тщательно рассматривая его и даже касаясь к поверхности.
– Здесь до сих пор видны следы первого ритуала, – произнесла она с поразившим меня трепетом.
– Вы – первые из посторонних, кому за полторы тысячи лет довелось увидеть это место, – сказал Занди. – Только графы имели сюда доступ. Об этом распространяться непринято, но к старости Занди Первый значительно повредился в уме. Не знаю, по причине старости или же длительная близость с Иглой так на него повлияла. Перед самой своей смертью он пожелал, чтобы никто и никогда не смог воспользоваться артефактом и сделал все, чтобы он не попал в чужие руки.
Эйтн на мгновение оглянулась:
– Почему он сразу не попытался уничтожить Иглу?
Занди пожал плечами:
– Не знаю. Никто не знает. Может быть, даже вместе с аборигенами у них не хватило на это сил. А возможно, ему просто не хотелось уничтожать столь ценный предмет, чьи тайны так и не были им до конца изучены. Напомню, под конец жизни он буквально помешался на Игле. Однако ему не хватило скрупулезности уничтожить все свои записи. Те, что уцелели стали передаваться в нашем роду из поколения в поколение, от отца к сыну, наравне с другими семейными тайнами.
– Неужели никто из ваших предков, зная о существовании такого мощного артефакта так близко, не попытался его найти? – не удержался я от сомнений. Трудно было поверить, что воспитанные в традициях власти местные графы так легко отказались от могущества, обещанного Иглой.
Занди сначала приблизился к постаменту и несколько раз коснулся голограммы, отчего светящиеся письмена заструились еще быстрее, и только потом обратил свое внимание на меня:
– У тебя просто мания спрашивать очевидное. Поверь, Сет, многие пытались. В работах, оставленных моим предком, говорилось об Игле немало, в том числе и о происхождении, но точной карты с пометкой не прилагалось. По правде говоря, я даже не думал, что все это время она оставалась на планете. Мне представлялось логичным увезти Иглу куда-нибудь подальше, туда, где о ее существовании никому неизвестно.
Эйтн не согласилась с выводами:
– Возможно, ваш предок считал, что лучшего места, чем Боиджия для Иглы не найти. Недаром же именно здесь он ее обнаружил. Кстати, вы внимательно изучили его записи?
Граф склонил голову набок, прикидывая что-то в уме, затем невесело усмехнулся:
– На самом деле нет. Игла никогда не заботила меня так сильно, как остальных графов. Я не стремился к обладанию божественной силой. Такие забавы подходят скорее отжившим свой век философам с гипертрофированным эго и комплексом неполноценности. Мое воображение куда больше будоражили махди. Да, я несколько раз брал в руки записки Генерала, но внимательно обращался к ним лишь там, где упоминались аборигены. Во все остальное я не углублялся особо. Эту башню в свое время открыл мне отец, а заодно и разъяснил, для каких целей ее спроектировали. Но, опять же, это было не так уж интересно, ведь до Иглы мне дела никакого не было.
Пока Занди говорил, я приглядывался к голове на позолоченном постаменте. В золотистом полумраке, чуть подсвеченном голубоватыми символами голограммы, она выглядела не такой уж и мерзкой, и на какое-то мгновение мне вдруг захотелось снова подержать ее на руках. Ощущение, как от погружения в теплую воду, накрыло с головой; все остальное будто осталось за барьером. Между мной и предметом, скрытым внутри махдийского черепа, как будто установилась странная связь из невесомых эманаций Теней, по которым мое «Я» неудержимо влекло к нему. Сам того не сознавая, я шагнул в направлении постамента, но тут же наткнулся на выставленную ладонь Эйтн.
Чувство взаимосвязи с Иглой распалось мгновенно.
Девушка погрозила пальцем. Якобы в шутку. И, хотя выглядело все довольно безобидно, тем не менее, был в этом некий не совсем завуалированный намек.
Легкое подозрение заставило меня вчитаться во взгляд леди Аверре, однако дальше неуклюжей попытки дело не пошло – прочный мысленный блок без напора пробить было невозможно, а рисковать ради сиюминутного любопытства я не решился, поскольку стража уже нервничала и без того.
– Всему свое время, – загадочно проговорила Эйтн.
– Лишь бы поздно не оказалось, – ответил я, с неохотой отворачиваясь.
– Время дорого всем нам, Эпине, не переживай, – сказал граф. – Я не хочу, чтобы мастер Аверре нагрянул сюда, застав нас неподготовленными к его приему, но и торопиться тоже не собираюсь. Спешка в таком деле может оказаться фатальной, а ты не принадлежишь к числу тех, кому бы я доверил свою жизнь. Лейрам доверять нельзя.
– Ну-ну. И как это я забыл?
– Приятно слышать, что ты еще в состоянии иронизировать. А то я переживал, что одно лишь присутствие Иглы само по себе выведет тебя из равновесия. Хоть с первого взгляда и не скажешь, но ты, Сет, крепче, чем кажешься.
– Благодарю, что заметили.
