– Для меня она стала постоянным напоминанием, что чрезмерное любопытство неизменно ведет к беде.
Рассвет готовился сменить ночь, когда три шедшие клином машины снизились над погруженным в глубокий сон городом. Гроза обошла эти земли стороной, но влаги в воздухе все равно хватало с избытком. Утренняя дымка заволокла округу белесым покрывалом, придавая погруженному в полутьму Мероэ вид обители призраков и мрачных теней. Бесшумными привидениями флаеры проскочили под одним из подвесных мостов и резко упали на открытую ладонь секретной посадочной площадки, быстро, словно язык пещерной лягушки, втянувшейся в широкий зев ангара.
Занди первым соскочил с трапа на выложенный плиткой пол ангара, его спутницы следом, а меня бесцеремонно сдернул капитан.
– Топай, давай.
А я и не сопротивлялся, не без любопытства наблюдая за реакцией махдийки. Казалось, будто замок пришелся ей не по нутру. И хоть Сай’я старалась этого не показывать, затравленный взгляд и нарочито развязные движения выдавали ее с головой. Стражники опасливо поглядывали на аборигенку, крепче держась за оружие, словно ждали, что она вот-вот на них набросится. Слуги неслись навстречу Занди, предлагая ему накидку и башмаки.
– Кхамейр! – оклик выпорхнувшей из лифта госпожи Даггер заставил широкие плечи Занди содрогнуться под только что наброшенной накидкой. – Где ты был?! Мы обыскались!!!
Следом, что не удивительно, неслась вторая тетка графа. Было видно, обе только выбрались из постелей: с заспанными лицами в небрежно надетых платьях и в съехавших набекрень париках. Внешний вид графа поверг старух в шок.
– Что произошло? Что с твоим лицом?! Ужас!!!
– Почему ты так одет… вернее, не одет? Где Изма? Во имя Создателя… это же аборигенка! Кхамейр, зачем она здесь?
Вопросы сыпались бы и дальше, если бы Занди устало не поднял ладонь, призывая теток к тишине.
– Мои дорогие, ценю ваше беспокойство, и мне ужасно жаль, что стал его причиной, но для вопросов сейчас не самое подходящее время. Я слишком устал, а нам еще предстоит сделать массу всего, так что дайте мне два часа, и я обещаю удовлетворить ваше любопытство. Пожалуйста.
Старухи на такой ответ, очевидно, не рассчитывали, однако спорить не стали. Только окинули всех нас нечитаемым взглядом и, подобрав юбки, чинно удалились.
Стоило створкам лифта закрыться за ними, граф повернулся к Эйтн:
– Мне есть, что еще показать. Прошу за мной.
Один из гвардейцев достал из-за пояса наручники, издавшие противное металлическое бряцанье, и протянул капитану, при этом многозначительно косясь в мою сторону. Капитан благоразумно наручники не принял. А я окинул молодого солдата таким взглядом, что тот, покраснев с головы до ног, немедленно спрятал их обратно.
– Я хочу, чтобы все были готовы к нападению, – громко объявил Занди солдатам. – Известите службу безопасности города – пусть будут начеку. Неизвестно, когда аборигены нападут. Возможно, раньше, чем мы думаем. Да, и сообщите моим тетушкам и кабинету министров, что на их месте было бы разумно некоторое время провести в бункерах.
– Слушаюсь, ваша светлость, – отчеканил капитан, приготовившись исполнить приказ повелителя, но граф его остановил:
– Капитан, пошлите с этим кого-нибудь другого. Вы нужны мне. Я хочу, чтобы вы присмотрели за лейром. На всякий случай. И возьмите с собой кого-нибудь еще: мастер Эпине у нас шустрый малый.
Я негромко фыркнул, но капитан жестом велел парочке солдат следовать вместе с нами. Смешно. Они все считали мое присутствие серьезной проблемой, но не хотели уразуметь, что сами особой угрозы не представляли – с тремя, пусть даже вооруженными, нормалами мог справиться любой алит.
Далее шел недолгий и молчаливый подъем на вершину башни.
Путь явно лежал не в те покои, в которых граф первоначально принимал нас с Аверре. Поднимались мы довольно долго, а когда покинули лифт, оказались в просторном темном помещении. Окна здесь отсутствовали, а гладкие бронзовые стены плавно перетекали в высокий сводчатый потолок. Невозможно было понять, жилое это помещение или очередной ангар. По всему периметру выстроились в правильный круг тусклые золотистые светильники на тонких металлических шестах. Никакой мебели. Танцевальный зал, да и только.
– И зачем мы здесь? – мой голос неожиданно громким эхом разнесся по помещению.
– Сейчас узнаете, – откликнулся граф.
Он нажал несколько клавиш на встроенной у входа панели. Свет почти пропал, а пол в центре комнаты пришел в движение, раздвинулся, отчего перед нами предстало нечто вроде постамента, немного напоминавшего тот, на котором покоилась голова Рех’има во время несостоявшейся казни. По золоченой поверхности постамента вереницей бежали голографические письмена, поначалу непонятные, но затем образовавшиеся во вполне узнаваемую модель звездного неба с пустующей черной точкой посередине.
– Ну как вам, Эйтн? – поинтересовался он.
– Зал активации, – с придыханием проговорила леди Аверре и, не дожидаясь приглашения, подошла к пьедесталу, торжественно возложив на него голову Рех’има.
