– Довольно пустой болтовни, Батул, – зло оборвал его Занди. – Чего вы хотите?
Думаю, что вопрос этот он произнес лишь для порядка, поскольку все прекрасно понимали, зачем затеял все это мой наставник.
В ответ Аверре ухмыльнулся и сказал:
– Иглу. Отдайте мне ее или я прикажу разнести этот прекрасный город в пыль.
– Прикажете? – переспросил граф.
Улыбка наставника стала шире:
– Вы не представляете, до чего полезно держать при себе столь диких зверьков. Управляться с махди непросто, но надо знать за какие ниточки дергать…
Громкое и грозное шипение Сай’и заставило его рассмеяться.
– А что тебя так злит, моя дорогая? Разве не ты постаралась навредить собственному народу? Предала учителя, помогла преступнику избежать казни, да еще и убила нескольких своих соплеменников. Ай-ай-ай, – он погрозил пальцем. – Разве послушные девочки так поступают?
Ощетинившись, точно дикая кошка, аборигенка, не обратив внимания на предостерегающий крик Эйтн, бросилась на Аверре, с намереньем вонзить Иглу ему в грудь, но, пролетев всего два метра, замерла прямо в воздухе. Я приоткрыл рот, но почти сразу захлопнул обратно, так как в этот момент, Аверре вытащил из кармана ампулу с сывороткой и продемонстрировал ее окружающим.
– Ну, разве не прелесть? – И с заговорщицким видом подмигнул мне.
За одно только это я готов был распылить его тело на атомы, но мог лишь бессильно злиться на себя и тех, благодаря кому оказался в нынешнем состоянии.
Все еще удерживая Сай’ю в воздухе, словно тряпичную куклу-марионетку, Аверре, не позволяя разомкнуть пальцы и выпустить Иглу, притянул ее к себе.
– Что ты собираешься делать, дядя? – спросила Эйтн.
– А это не очевидно, дорогая? С вашей стороны было весьма любезно извлечь Иглу самостоятельно. Признаться, это избавило меня от многих неудобств. Теперь осталось лишь довести все до логического конца, а именно – заставить Иглу работать на меня. Но для этого акта пьесы мне понадобится еще один герой.
Я понял о ком речь еще до того, как его взгляд упал на меня.
– У нас с тобой вышла довольно сложная история взаимоотношений, Сет, – сказал наставник и легко, как будто полжизни провел в седле, вскочил обратно на спину притихшему килпассу; Сай’я при этом так и осталась висеть в воздухе, будто неживая. – Отбросить ее ни ты, ни я не имеем возможности. Но это даже неважно, потому что в итоге, все было сделано ради единственной цели – артефакта, который даст лейрам возможность, наконец, выйти из тени. Что ж поделать, если у тех, кто становится близок мне, столь незавидная судьба? Я достаточно хорошо успел тебя изучить, чтобы понять – ты из тех, кто если уж решается мстить, то дело на середине не бросит. Твое стремление докопаться до истины о Сол преодолело десятилетия и теперь, когда ты все знаешь, то представляешь для меня реальную угрозу.
Тут я не сдержался и громко хмыкнул. Правда, совсем не ехидно, скорее, печально.
– Я не насмехаюсь над тобой и отнюдь не пугаю, а констатирую факт. Но ты стал угрозой, поэтому целесообразность твоего существования сама собой становится под сомнение. Однако я не привык пускать в расход столь ценный материал. Ты послужишь более великим целям, чем те, что можешь себе вообразить. Ты станешь носителем Иглы. Тем, через кого я смогу повелевать ею. И это будет наилучшим завершением твоей трагедии.
От Аверре так и разило дешевой театральщиной, необъяснимую тягу к которой он всю жизнь питал. У меня же эта его страсть вызывала лишь непреодолимый рвотный позыв. И я не преминул сказать об этом. В более приемлемых выражениях, разумеется.
– Экая неожиданность. А у меня на этот счет иные планы, мастер. – Не могу сказать, как так получилось, то ли сыграла роль моя ненависть к наставнику, то ли нежелание стать пожизненной игрушкой в его руках послужило тому причиной, только, едва я это произнес, почувствовал, что ко мне возвращаются силы.
Я поднялся и одним небрежным движением очистил себя и часть плит вокруг от мусора и пыли.
– Красивый жест, – одобрил Аверре. – Но неужели ты думаешь, будто этого достаточно, чтобы произвести на меня впечатление? Я всегда знал, что природного таланта тебе не занимать, иначе не стал бы даже и времени тратить. Сол просто не позволила бы себе произвести на свет убожество.
Упоминание матери произвело на меня эффект красной тряпки. Правда, бросаться на наставника, подобно Сай’е, я не стал, придумав нечто иное и малосвязанное с представлениями Аверре об истинной силе элийров. Вместо этого я нащупал в пространстве тоненькие завихрения Теней, опутывавшие маленький мозг пернатой твари, и со всей силы ударил по ее нервному центру.
Зверюга взвыла, словно ее ткнули в глаз и затем, резко мотнув головой, раззявила пасть, сомкнув мощные челюсти на вытянутой руке Аверре.
Трудно было сказать, кто в этот момент кричал громче. Инстинктивно разжав пальцы, наставник выронил флакончик с сывороткой, тотчас зазвеневший по каменной кладке пола и скрывшийся где-то в пыли. Несмотря на все мое желание, руку килпасс ему не откусил, вновь раскрыв пасть и яростно задергавшись, пытаясь сбросить седока.
