Способность управлять собственными эмоциями – тонкое искусство, овладеть которым, как сказал лейр Селайссие, сложнее, чем в условиях вечной мерзлоты взрастить семечко. Сила любого лейра во многом зависит от умения подавлять свои внутренние порывы, к чему элийры всегда были особенно восприимчивы. Чем лучше ты контролируешь себя, тем легче подчиняешь чужой разум. Все просто.
Но как же, порой, этого равновесия трудно достичь!
Всего лишь одной невинно брошенной фразы хватило, чтобы породить настоящий ураган!
Что граф мог знать о Сол? Что мог знать о ней Аверре?
Да что угодно!
Не в силах усидеть на месте, я резко вскочил с пуфа и принялся мерить комнату шагами. Этот внезапный порыв слегка перепугал бедного мекта, заставив того подпрыгнуть от неожиданности почти на полметра. Слишком возбужденный и занятый соображениями, носившимся в голове подобно шторму на поверхности газового гиганта Виши, я даже не взглянул в его сторону. Глаза, будто черной дырой, притягивало к закрытым дверям графских покоев.
О чем могли говорить эти двое, как не о Сол? Нежелание Аверре, чтоб я присутствовал, громче всяких слов указывало на это. Снова и снова я задавался вопросом, почему родному сыну постоянно отказывали в праве знать, что случилось? И в который раз не находил правдоподобного ответа. Это сводило с ума. Где-то на сотом кругу пришло осознание, что ждать милости бессмысленно и за дело надо браться лично.
Изма помалкивал. Я помнил об обещании, что дал себе вначале, однако слова словами, а решиться на подобный шаг оказалось совсем нелегко. Разом всплывает столько «но», которые, по сути, навевает лишь воображение. Ждать всегда безопасней, чем действовать, но подачек Аверре хватило с избытком. Выставив меня за дверь, наставник лишний раз продемонстрировал свое отношение: он главный, а я на подхвате.
Ну, уж нет. Все, что можно выяснить о маме, я вполне способен узнать сам.
Не могла Сол Эпине прилететь в Мероэ и не оставить после себя ни единого следа. Наверняка в Мероэ есть те, кто был с ней знаком, видел ее и разговаривал, кто мог бы поделиться воспоминаниями…
Но кто бы это мог быть?
Я замер на очередном витке. Взгляд упал на Изму.
Кто, как ни слуги осведомлены о делах, и тайных связях своих хозяев? Привычная всем деталь интерьера. На них редко обращают внимание, а аристократы всегда и во всем полагаются. Занди сам признался, что знал мою мать, а, учитывая его близкие отношения с Измой, легко предположить, что и тот встречался с ней тоже.
Под действием пыльцы, мект разболтал всю графскую подноготную, но будет ли он также словоохотлив теперь, когда действие наркотика закончилось?
Изма, заметив мой внезапный интерес, не то удивился, не то струсил. Я всегда считал, будто достаточно хорошо умею контролировать выражение своего лица, но мект словно догадался о моих намерениях – выпучил глаза и вжался в стену. В воздухе отчетливо запахло феромонами – бедолага испугался не на шутку.
М-да, с таким собеседником толком не поболтаешь.
Я улыбнулся. Мягко и успокаивающе, как казалось.
Вышло, видимо, не очень. Стоило только сделать шаг, Изма очень тихо заскулил. Стало понятно, влияние Занди на свою прислугу гораздо глубже, чем можно представлялось. Ну как такому хлюпику хватило смелости отправиться за хозяином в лес?
Я, стараясь не делать резких движений, спросил:
– Изма, с тобой все в порядке? – Вопрос подкрепил легким ментальным импульсом. Убеждение всегда следует начинать с малого. То, что сработало в прошлый раз, могло не прокатить в этот.
Немного поколебавшись, мект кивнул.
– Ясно, – с улыбкой сказал я, незаметно закрепляя влияние. – Просто, ты как-то странно выглядишь. Не заболел?
Пускай добиться улыбки от него так и не удалось, Изма немного расслабился и проговорил:
– Все в порядке.
– Ну и хорошо. – Сделав вид, что потерял всякий интерес, я приземлился обратно на пуфик. Я чувствовал пристальный взгляд мекта. Это навело на не совсем обычную мысль: а вдруг Занди нарочно оставил его здесь, чтобы наблюдать за мной?
Улыбнувшись странной идее, я решил огорошить его вопросом в лоб:
– Давно мастер Аверре и граф знакомы?
Мект захлопал чешуйчатыми веками.
– Не знаю точно. Лет десять, наверное. Может, чуть меньше.
Вот так совпадение! Ведь и мама покинула Цитадель примерно в то же время!
– А при каких обстоятельствах они познакомились, ты знаешь?
Изма некоторое время мялся, потом произнес:
– Ну, да, немного. Мастер Аверре впервые прилетел в Мероэ. Кажется, его интересовали какие-то исследования. Не знаю точно, но вроде бы это было как-то связано с аборигенами. Он добился встречи с хозяином и все пытался заручиться поддержкой. Хотел отправиться в лес. Не знаю почему, но вашего наставника очень интересовали махди.
– Батул сам об этом говорил?
– Как бы, да, – вяло кивнул мект, не замечая, как сотканные из Теней сети обвили его с ног до головы. – Я еще слышал его разговоры в таверне «Тибо», он там задавал всякие вопросы местным выпивалам. На Боиджии мало чужаков и все они, почему-то, любят собираться именно там, хотя хозяин забегаловки дерет втридорога.
– Скажи, ты как там оказался?
