– Итак, что ты думаешь по поводу всего этого? – спросил наставник, повернув ко мне лицо.
– Я думал, у вас только одна сестра.
Брови наставника хмуро сошлись на переносице.
– Не тот ответ, который я ожидал услышать, – проговорил он задумчиво. – Ну, и что с того? Что могло бы ей помешать завести детей?
– Но ваша фамилия…
– Эта причуда целиком и полностью на совести Риссы, – отмахнулся Аверре. – Она развелась еще до появления Эйтн на свет и настояла на том, чтобы девочка получила нашу фамилию.
Я изобразил непонимание:
– А как же ее отец?
Мастер посмотрел на меня как-то странно:
– Я понимаю твое желание казаться особенным, но все-таки, полагал, что тебя заинтересует не это. Еще ни разу я не встречал мужчину, которого общение с Эйтн оставило бы равнодушным. Ты будто ее не заметил и меня это удивляет.
Радуясь полутеням графского балкона, я нервно хихикнул, надеясь, что факт моего смущения остался незамеченным.
– Вы зря так считаете, мастер. Ее нельзя не заметить.
Аверре усмехнулся:
– На самом деле, ты первый, кто отзывается о моей племяннице настолько сдержано.
– Просто у меня слов не хватает, – ответил я, и это было чистой правдой. Описать Эйтн оказалось так же сложно, как объяснить на пальцах красоту полярного сияния. – И все же, почему вы мне о ней раньше не сказали?
Аверре ответил сухо и просто:
– Потому что в том не было никакой необходимости.
– Разве? – удивился я. – Она работает на Риомм и руководит организацией, которая хочет «изучать» таких, как мы с вами под микроскопом. И это, по-вашему, не повод? К тому же, она здесь, в Мероэ, и собирается искать то, что сами вы, мастер, спите и видите заполучить. И вас это не беспокоит?
– Кажется, свежий воздух пошел тебе на пользу, – заметил наставник. – Слишком хорошо соображать стал.
– Она ведь знает, кто вы? – спросил я, хотя ответ был очевиден: достаточно вспомнить Красноволосую Ридж и наш с ней разговор.
– Естественно.
– А вы не боитесь, что это может обернуться проблемами?
Но, как обычно, вместо ответа Аверре лишь загадочно на меня посмотрел.
– Вот ты возьми и попробуй выяснить это, – проговорил он. – Сосредоточившись на Игле, я не могу уделить данному вопросу достаточно внимания, так что целиком и полностью полагаюсь на тебя. Ты прав, появление Эйтн игнорировать нельзя. Не являясь лейром, она все равно может стать весьма предприимчивой и опасной соперницей. Будь осторожен при общении с ней и постарайся воздержаться от любимого занятия и не лезть в ее голову.
По правде говоря, слова наставника я воспринял, как своего рода шутку, причем несмешную, но спорить не захотел.
– Сейчас я хочу, чтобы ты просто понаблюдал за ней. Граф питает к Эйтн заметную слабость, и мы должны знать, насколько сильную, чтобы это не стало роковым обстоятельством. Попытайся составить общую картину их взаимоотношений. Предвидеть угрозу – значит наполовину нейтрализовать ее.
Я представил себе Занди и Эйтн как пару. Получилось неубедительно.
– Кажется, они совсем недавно знакомы. Неужели вы думаете, что между ними что-то есть?
Наставник устремил на меня серьезный взгляд.
– Ты мыслишь немного не в ту сторону, Сет. Где бы ни появлялась, Эйтн всегда производит особое впечатление на окружающих, будь то мужчины или женщины, неважно. Это преимущество, которым она отлично пользуется при необходимости. Устоять ее природному очарованию практически невозможно, а если учесть, что после пребывания у махди эмоциональное состояние Занди несколько нестабильно, это может вылиться в нечто еще более опасное. Граф важен для меня в качестве союзника, а видеть его на побегушках у Агентства совсем не хочется. Явившись сюда, Эйтн четко дала понять, что собирается побороться за Иглу, и, стало быть, будет использовать все имеющиеся в своем распоряжении уловки.
Хоть я так до конца и не понял, с чем мне предстояло столкнуться в лице леди Эйтн, с дальнейшими вопросами на эту тему пришлось повременить. Услышав приближающиеся шаги со стороны залы, мы повернулись и увидели предмет беседы собственной персоной, неторопливо шедшую к нам.
В причудливой игре теней балкона Эйтн казалась еще прекрасней. На ее фарфоровом личике блуждала загадочная полуулыбка и адресована она была, разумеется, наставнику. В то время, как меня здесь как будто не существовало.
– Дядя, я боялась, ты уже ушел.
В ответ Аверре изобразил искреннее удивление:
– Разве я мог позволить себе исчезнуть, даже не поговорив с тобой? – Он выступил навстречу племяннице и нежно сжал ее в объятьях. – Я очень рад тебя видеть, дорогая.
– Я тоже, дядя.
Поразительно, но присутствуя при этой семейной сцене, я вовсе не ощущал себя лишним. Наоборот, такая идиллия казалась театром одного зрителя. Слишком уж слабо вязался Аверре с образом любящего дядюшки. Представить его в этой роли было так же немыслимо, как вообразить Бавкиду за рукоделием. Да и Эйтн не слишком шла роль послушной племянницы.
– Как дела дома? – спросил наставник, разомкнув объятия и отступив на полшага.
– Все совсем неплохо, если ты об этом, – улыбаясь, ответила Эйтн.
– Я так и подумал. Иначе не имел бы счастья видеть тебя сегодня здесь.
