На подходе к Северскому Донцу, когда полки сделали остановку на отдых после долгого перехода, вдруг тень упала на степь. Она ползла от холмов, расплываясь, застилая солнечный свет. Помрачнело, как перед грозой, хотя на небе не было ни облачка!
Замерли ратники, с испугом глядя на происходящее.
Князья и воеводы оставили беседу, вскочили на ноги. Никто не может понять, что творится.
Солнце будто бы и светит, да не так – тускло, нерадостно. Мрачней и темней становится вокруг. Будто из травы и кустов поднимается ночь. На глазах меркнет солнце. Висит оно чёрным шаром в небесах, и только по краям разливается белое сияние.
– Конец света! – истошно завопил кто-то.
Дружинников, испытанных в ратях, страх обуял. Сбились в кучу, часто крестятся. Кони зафыркали, запрядали ушами.
Воины, побросав оружие, теснее сбиваются к холмику, на котором стоят князья, задрав голову.
Игорь занёс было руку, чтобы перекреститься, но так и не донёс пальцев до лба.
Тень медленно перекатилась через солнце и растаяла.
Игорь переглянулся с племянником Святославом. Тот был бледен, но держался уверенно.
– Дьявол солнце хотел украсть, – прозвучал чей-то голос в ряду ближних воинов.
И тут же посыпались со всех сторон встревоженные голоса:
– То знамение небесное! Неугоден наш поход Господу!
– Не к добру сие знамение!
– Поляжем все зазря!
Игорь встрепенулся, оглядел дружинников и воевод.
– Что скажете, мужи?
– Ворочаться надобно, – трусливо проговорил Ольстин. – Бедой нам грозит сие знамение.
Игорь взглянул на Вышеслава.
– Ты что скажешь?
– Скажу, что и прежде случались такие знамения во многих частях света, – ответил Вышеслав. – О том в книгах написано. Священники говорят, что это предупреждение о каре Господней. Астрологи утверждают, что сие явление неизбежно в движении небесных светил, когда луна и солнце оказываются в одной точке небесной сферы.
Ответ Вышеслава немного успокоил воевод и дружинников.
И только Ольстин стоял на своём:
– Не простит Господь нашей дерзости. Лучше коней обратно повернуть, князь.
Собравшиеся вокруг ратники с глубоким почтением и вниманием слушали речи князя и воевод.
Игорь сделал несколько шагов, чтобы оказаться в центре огромного круга из столпившихся воинов, и заговорил, обращаясь ко всем:
– Братья мои и дружина! Тайны Божии неисповедимы, и никто не может знать Его определения. Что хочет Провидение, то творит – добро иль зло. Коль захочет Господь, то накажет и без знамения. И кто ведает – для нас сие знамение иль для кого ещё, ведь видно затмение во всех землях и народах.
Видя, что солнце светит, как прежде, и день снова полон ярких красок, войско приободрилось. Страх понемногу рассеялся.
Игорь велел дать сигнал к выступлению.
Затмение случилось первого мая, а пятого мая полки разбили стан у реки Оскол, что впадает в Северский Донец.
Всеволод, который вёл свою дружину из Курска более длинной дорогой, подошёл спустя два дня.
Восьмого мая объединённое воинство северских князей двинулось вдоль Оскола на юг.
Игорь был доволен. Одной конницы было две тысячи всадников, да в пеших полках шесть тысяч копий. Сила!
Ранней весной ханы донских орд собрались на реке Тор, чтобы сообща решить непростую задачу: отстаивать ли свои зимние пастбища от русичей с оружием в руках или уходить без боя за Дон.
Несмотря на то что верховным ханом донских половцев опять был избран Кончак, ярый сторонник войны с Русью, среди ханов не было полного единодушия. Далеко не все хотели сражаться с русскими князьями, памятуя недавние разгромы лукоморских и днепровских половцев.
Ханы знали, что киевский князь собирает князей для похода к реке Тор. Именно это обстоятельство и собрало ханов вместе.
– Глупо думать, что русские князья оставят нас в покое и за Доном, – говорил Кончак. – По примеру Владимира Мономаха русичи пойдут за нами и к Лукоморью, и к реке Кубань, и к предгорьям Кавказа, ведь ими движет слава недавних побед. Русские князья хотят оставить нас без стад и табунов, лишить нас возможности кочевать и ходить в набеги. Если бы половецкие орды были объединены в единое государство, как волжские булгары или мадьяры, перешедшие к оседлой жизни, то нам было бы легче отражать нашествия русичей, опираясь на крепости и города. Выставив объединённое войско, половцы были бы неодолимой силой, как некогда авары и хазары.
– Именно города погубили тех и других, – заметил хан Елдечук, не скрывая своего неудовольствия. – Русичи добрались до хазарских городов и взяли их приступом, истребив всю хазарскую знать. Если из хазар кое-кто смог всё же спастись, загодя покинув города, то из аваров никто не уцелел. Славяне и франки взяли штурмом их гигантский стан, окружённый несколькими кольцами из земляных валов. Авары тоже полагали, что, держась все вместе, они смогут одолеть любого врага. На деле вышло иначе. Собственная крепость стала для аваров ловушкой.
Ханы Тайдула и Копти закивали головами, соглашаясь с Елдечуком.
– Города несут гибель любому кочевому народу, – сказал Тайдула. – Елдечук прав.
