Выбравшись обратно на дорогу, Вышеслав увидел Гориславу, стоявшую в слезах над мёртвым полуголым степняком со стрелой в спине. Подойдя ближе, Вышеслав понял, в чём дело. Оказывается, меткая стрела Гориславы умертвила не только половца, но и его несчастную жертву.
– Расстояние было невелико, – промолвил Вышеслав, стараясь хоть как-то утешить Гориславу. – С такого расстояния калёная стрела незащищённое тело легко навылет пробивает. Кабы ты знала…
– Я знала, знала! – плача, воскликнула девушка. – В шею мне надо было целить, а не в спину.
Вышеслав чуть ли не силой заставил Гориславу вновь сесть на коня.
За поворотом дороги близ покосившейся мельницы были слышны гортанные выкрики степняков и звон мечей. Похоже, на этот раз дружинники наткнулись на большой отряд половцев, судя по шуму завязавшегося сражения.
Сеча была в самом разгаре, когда Вышеслав и Горислава присоединились к своим дружинникам.
Половцев было не меньше тридцати. Видимо, они гнали большое стадо коров и телят, когда на них вылетела Вышеславова полусотня. Коровы и молодые бычки разбегались в разные стороны, метались среди сражающихся, добавляя смятения и неразберихи.
Вышеслав заметил на земле двух убитых своих воинов и четверых степняков. Половцы быстро оправились от неожиданности и отважно нападали на русичей, хотя и были в меньшинстве.
На Гориславу бросились сразу двое степняков. Девушка не растерялась и всадила одному из нападавших стрелу между глаз. Другого слегка оглушила, ударив второпях плашмя мечом по шлему. Подоспевший Вышеслав взмахом меча снёс степняку голову.
Потеряв своего военачальника, убитого Саввой, половцы кинулись наутёк через луг и по дороге к видневшемуся за деревьями селу.
Горислава, криком осадив своего скакуна, вскинула лук и выпустила стрелу.
Стрела ударила в спину последнего из степняков, несущихся галопом по дороге, но тот лишь сильнее припал к шее лошади, стремительно удаляясь в клубах пыли со стрелой в спине.
Горислава выдернула из колчана другую стрелу и вновь подняла лук.
– Не бей по нему, – окликнул её Вышеслав, – панцирь у него сарацинский, такой панцирь никакая стрела не пробьёт.
Горислава со злым лицом резко спустила тетиву.
Степняк на рыжей лошади уже почти скрылся за кустами рябины, когда прилетевшая стрела пробила ему затылок.
Дружинники радостно закричали, увидев, как половец в блестящем сарацинском панцире слетел с лошади в дорожную пыль.
– Не спасут нехристей панцири сарацинские! – процедила сквозь зубы Горислава, опустив лук.
– От такого стрелка, пожалуй, не спасут, – улыбнулся Вышеслав и, не удержавшись, потрепал девушку по щеке. – Косы хоть бы спрятала, Гориславушка.
– Не помещаются косы под шлемом, а обрезать жаль, – смутилась дружинница.
Всем дружинникам тоже хотелось выразить меткой лучнице своё восхищение, поэтому каждый норовил сказать Гориславе хоть словечко похвальное либо похлопать по шее её коня.
Заметив, что на околице села собралась большая толпа конных половцев и к ним, оставив грабежи, отовсюду стекаются их соплеменники, Вышеслав повёл свой отряд обратно к лесу. Пересчитывая на ходу своих ратников, воевода недосчитался четверых. Не было и Светланы.
– Светланка где? – привстав на стременах, крикнул Вышеслав. – Кто её видел?
Дружинники вертели головами, переговаривались.
– Рядом она всё время крутилась, – подал голос Савва. – Не пойму, куда вдруг подевалась?
Тела погибших русичей Вышеслав велел взять с собой, чтобы похоронить в лесу.
– Ищите девицу, шарьте вокруг! – сердился Вышеслав, подталкивая дружинников рукоятью плети. – Не дай бог, пленили её поганые!
На Светлану наткнулись случайно.
Под ней убили коня, и она, упав наземь, потеряла сознание. Девушку живо привели в чувство и посадили на низкорослую лошадку, отбитую у степняков.
Уставшие кони русичей не могли скакать резво, поэтому дружинникам пришлось дважды отбиваться от наседающих половцев. В этих стычках было убито ещё двое дружинников и семеро ранено. Получила рану и Горислава. Копьё угодило ей в бок, повредив рёбра.
Густой лес и опустившиеся сумерки заставили половцев отстать.
Расположившись на лесной поляне, русичи принялись перевязывать раны.
Светлана как привалилась к дереву, так и уснула беспробудным сном, поэтому над раненой Гориславой хлопотал сам Вышеслав.
Сняв с раненой кольчугу и длинную рубаху из домотканого сукна, Вышеслав осторожными касаниями пальцев обследовал кровоточащий разрез на нежном девичьем теле. Горислава стойко переносила боль, закусив губу. Прежде всего нужно было остановить кровь. У Вышеслава на этот случай были припасены необходимые травы и длинные лоскутки молодой коры дуба. Приложив снадобье к ране, Вышеслав сверху наложил повязку из разорванного рушника.
