Вытирая пучком травы руки, перемазанные в крови, Вышеслав вдруг задержал взгляд на обнажённой девичьей груди, такой белой, что несколько капель крови, упавших возле розового соска, показались ему тёмными, как дёготь. И эти дивные белые плечи, эта гибкая шея с ямочкой между едва заметных ключиц, эти беспомощно раскинутые руки – тоже были в пятнах засохшей крови. Женская красота и жестокость войны вызвали в душе Вышеслава чувство какой-то тоски, словно он один был повинен в том, что эта юная девушка взялась за оружие, заменяя павших мужчин.
Горислава прочитала по глазам Вышеслава помимо сострадания к ней и нечто другое, понятное без слов любой женщине.
– Хороша ли я, боярин? – не стыдясь своей прекрасной наготы, тихо спросила она.
Вышеслав смущённо отвёл взгляд и укрыл Гориславу своим плащом.
– Постарайся заснуть, – сказал он, – тебе сил набраться надо. Путь впереди неблизкий.
– Где мой меч? Положи его рядом со мной, – слабым голосом попросила Горислава.
– Я Светлану к тебе пришлю, она согреет тебя ночью, – промолвил Вышеслав, кладя в изголовье у раненой её меч.
Дружинники укладывались спать прямо на земле плотнее друг к другу, некоторые подстилали под себя попону или плащ. Костров не разводили из осторожности.
Вышеслав дремал урывками, вставал, обходил караулы и опять ложился на подстилку из прошлогодней листвы. Ему чудилось, будто половцы крадутся в темноте между деревьями.
Едва рассветало, Вышеслава разбудила плачущая Светлана. Её трясло, как в ознобе.
– Горислава… Горислава… – повторяла она, захлёбываясь слезами.
– Что Горислава? – Вышеслав схватил девушку за плечи. – Пить просит? Болью мучается?
– Я проснулась, а она холодная, – рыдая, ответила Светлана.
Расталкивая проснувшихся дружинников, Вышеслав бросился к раненой. Услышанное не укладывалось у него в голове. Нет, этого не может быть! Только не это!
Горислава лежала на попоне, укрытая плащом, из-под которого виднелись носки её красных сапожек. Синее корзно плотно облегало все изгибы её красивого тела. Бледное лицо девушки было спокойно, глаза закрыты. Рядом валялся плащ Светланы и её колчан со стрелами.
Вышеслав упал на колени и коснулся руки Гориславы. Рука была холодная. Не желая верить в очевидное, он дотронулся до её щеки, окликнул по имени, встряхнул за плечи. Ни звука. Ни движения.
«Мертва!» Эта мысль поразила Вышеслава прямо в сердце.
Не сдерживая рыданий, Вышеслав ринулся в чащу леса и, выхватив меч, принялся рубить направо и налево сухой кустарник и молодые деревца.
Гориславу похоронили отдельно от остальных павших ратников.
Видя горе Вышеслава, дружинники с особенной тщательностью устлали дно могилы травой и листьями.
Вышеслав снял с Гориславы её нательный крестик и надел на неё свой. Он долго стоял в одиночестве возле могильного холмика, не в силах уйти от последнего пристанища той, что так пленила его своей девичьей прелестью и поразила такой неженской смелостью. Со смертью Гориславы в Вышеславе будто оборвалась какая-то струна.
Когда воевода подошёл, наконец, к своим дружинникам, уже давно сидевшим верхами, на его щеках были видны следы от слёз. Тяжело взобравшись на коня, Вышеслав молча махнул рукой, указав направление движения.
У переправы через Сейм дружинники наткнулись на половецкий отряд.
Вышеслав, за весь день не проронивший ни слова, вдруг встрепенулся, как зверь перед прыжком.
Укрыв в лесу большую часть дружины, он с двумя десятками всадников налетел на степняков, смешав их и отбив вражеское знамя. Затем Вышеслав и его конники заманили разозлившихся половцев в лес, где на них набросились с двух сторон сидевшие в засаде русичи. Половцы повернули вспять и в бегстве потеряли вдвое больше людей, чем в стычке.
Двоих степняков взяли в плен.
Вышеслав, неплохо знавший половецкий говор, стал допрашивать их. Кто из ханов пришёл из степей? Много ли у половцев войска?
Один из пленников, не испытывавший недостатка в мужестве, лишь рассмеялся в лицо Вышеславу.
– Ну, поганый, молись своему поганскому богу! – с угрозой произнёс Вышеслав и велел раздеть пленника донага.
Находясь в кругу дружинников, голый половец опасливо озирался, не понимая, что его ожидает.
Когда в круг вступил Вышеслав с мечом наголо, степняк попятился, прочитав по глазам воеводы, что ему уготована мучительная смерть.
– Показываю, как надо мечом владеть, – громко сказал Вышеслав, обращаясь к дружинникам. – Встаньте пошире, а не то зацеплю кого ненароком. Да Светланку уведите отсюда, не для неё это зрелище.
Ратники раздались вширь, предвкушая занятное зрелище, когда ещё такое увидишь!
