Кто-то из слуг попытался было вступиться за женщину, но два сверкающих меча заставили челядинцев отступить.
Молодица, лишённая одежд и прижатая к полу, продолжала сопротивляться. Забравшийся на неё Мерец, рассвирепев, принялся хлестать её по щекам. Гридни, рывшиеся в сундуке, отпускали сальные остроты по поводу его неумения.
Внезапно дверь распахнулась, и в светлицу влетели вооружённые люди.
Мерец, уже занёсший руку для очередного удара, вдруг почувствовал сильный толчок в спину. В голове у него помутилось, рот наполнился тёплой кровью, его кровью! Осознание этого привело соглядатая в ужас. С неменьшим ужасом взирала на него распростёртая на полу купеческая дочь в ореоле разметавшихся по полу тёмных волос. Мерец, не в силах удержать свою потяжелевшую голову, стал валиться на неё. Изо рта у него красной струйкой полилась кровь прямо на белую женскую грудь и нежную шею с серебряным крестиком на тонкой цепочке.
Мерец так и умер с открытыми испуганными глазами, повалившись на ту, чьё сходство с Изольдой в конечном счёте довело его до греха и оборвало его жизненный путь.
Двух Олеговых гридней умертвили так же быстро.
Когда тела троих убитых выволокли на двор, воевода Судислав, скорбно качая головой, произнёс:
– Не простит нам этого князь черниговский.
Слова эти предназначались для сына воеводы, который гордо вскинул голову:
– Что же, нам следовало терпеть бесчинства этих выродков?
– Сами они преступили дозволенное Богом и людьми и кару понесли заслуженно, – сказал купец Листрат.
Купца шумно поддержали все находившиеся тут куряне.
Олег, когда к нему доставили бездыханные тела его служилых людей, сначала онемел от гнева. Потом приказал готовиться к штурму Курска.
Посланцев Ярослава, желавшего вступить в переговоры с Олегом, воины Олеговы отогнали от черниговского стана стрелами.
Едва черниговцы двинулись на приступ, как дружина Ярослава ринулась на черниговский стан, смяв левое крыло Олегова войска.
Олег сам повёл своих конников туда, где развевался Ярославов стяг.
Битва, разыгравшись у черниговских шатров, постепенно откатывалась к городскому валу.
Видя, что небольшую новгород-северскую дружину всё больше теснят многочисленные черниговские полки, воевода Судислав приказал открыть ворота. Это спасло дружину Ярослава от полного разгрома.
Запертый в Курске Ярослав теперь уповал только на помощь брата Святослава.
Черниговцы под прикрытием своих лучников два дня кряду засыпали землёй и хворостом ров с южной стороны города и одновременно штурмовали Курск с северной стороны.
Наконец, под Курском появились полки киевского князя, при виде которых Олег злобно выругался и повелел воеводам выстраивать войско в поле против Святослава.
Святослав через глашатая вызвал Олега на переговоры.
Олег, понимая, что упрямством ему ничего не добиться, пришёл в шатёр к Святославу. Каково же было его удивление, когда он увидел там своего брата Игоря.
Святослав, не давая Олегу опомниться, встретил его гневными словами:
– Сколь живу на белом свете, а такого не видывал, чтоб из-за беглой рабыни князь на князя войной вставал. Сколь чести безродной чужеземке! И сколь позора на стяги и мечи черниговские!
– Я в твои дела не встреваю, княже киевский, и ты в мои не встревай! – разгорячился Олег. – Ты – господин, но и я господин тоже. Хочу – с погаными воюю, хочу – с братом Ярославом счёты свожу!
– Чем же прогневил тебя Ярослав? – спросил Святослав. – Неужто он позарился на твою фряженку?
– Кто знает? Может и позарился, – сердито промолвил Олег. – Не зря же его воевода людей моих убил, кои выследили сбежавшую Изольду в Курске. Я хотел всего-то: забрать Изольду и домой воротиться. Но воевода Судислав и рабыню мне не вернул, и людей моих, за нею отправленных, убил. А ведь у меня договорённость была с Ярославом. Так кто же из нас бесчестнее: я или он?
– Я тебе отвечу, брат, после того, как выслушаю Ярослава, – сказал Святослав. – Ежели на нём вина, то понесёт он наказание.
– Пусть Ярослав мне Изольду вернёт, – мрачно проговорил Олег.
– Про Изольду тебе Игорь расскажет, – заметил Святослав. – Я за тем и взял его с собой.
Сказав это, Святослав вышел из шатра.
Олег впился глазами в Игоря.
– Где Изольда? Говори!
Игорь печально вздохнул и опустил глаза.
– Нет её больше, брат. Умерла она.
– Лжёшь!
Игорь поднял на Олега укоризненные глаза, затем вынул что-то из походной сумы и протянул брату.
Олег схватил свёрнутый в несколько раз фиолетовый кусок ткани, развернул его. Это было женское платье. Платье Изольды!
– Откуда?.. Где взял?.. – нетерпеливо спросил Олег. Вдруг он заметил на платье тёмные засохшие пятна. – А это что? Чья это кровь?
– Это кровь Изольды, – тихо ответил Игорь.
– Что с ней случилось? Где ты её встретил? Отвечай же!
– Помнишь, ты посылал нас со Всеволодом в поход на половцев? – сказал Игорь. – Как тебе известно, мы настигли поганых у города Коснятина и порубили их. Среди русских пленных в половецком стане я неожиданно встретил Вышеслава… Он-то и поведал мне о печальной участи Изольды.
– Они что же, скрывались от меня в Переяславле? – удивился Олег.
