– То он так решил, то эдак, а в результате – никак! – презрительно обронил Игорь. – Эх, горе-воитель! Ищет поганых у порогов, а они аж вон где все собрались! Ханам теперь отрезать войско Святослава от рубежей наших да к Днепру прижать проще простого. Нет, надо бить поганых с тем воинством, какое у меня есть. Святослав потом благодарить меня будет за расторопность.
Договорился Игорь с Кондувдеем так: торки отгонят половецких лошадей и сразу поскачут за подмогой, а Игоревы дружины обрушатся одновременно на днепровских ханов и на стан хана Тоглыя.
– Пущай Кобяк думает, что это Святослав нагрянул, – усмехнулся Игорь.
Рано утром, когда русичи уже садились на коней, вдруг со стороны Переяславля примчался ковуй на взмыленном коне, ведя на поводу запасного скакуна.
– Беда, князь! – бросился гонец к Игорю. – Князь переяславский прямиком в твою волость пошёл, жжёт сёла твои по реке Сейму.
У Игоря от гнева потемнело в глазах.
Сжав кулаки, он шагнул к Ярославу, тот слегка попятился.
– Нож в спину мне вогнал зятёк твой! – проговорил Игорь. – Ухожу я, брат. Всю славу и добычу тебе оставляю. Сразу говорю, коль столкнусь с Владимиром Глебовичем, своей рукой порешу злыдня!
– И я с тобой, брат, – сказал Всеволод.
Игорь молча кивнул.
Глядя на то, как северские дружины на рысях уходят к холмистому горизонту, Ярослав стоял как потерянный среди своих воевод. Его черниговцы, сидя в сёдлах, ждали приказа ударить на половцев. С ожиданием взирал на Ярослава и предводитель торков.
В мозгу у Ярослава вертелась одна-единственная мысль: «Бежать!»
Он потребовал коня и заявил своим воеводам, что идёт на соединение с киевским князем.
Кондувдей охотно согласился показать дорогу Ярославу.
Игорь шёл вперёд днём и ночью, позволяя своим воинам лишь краткий отдых. Когда достигли пределов Новгород-Северского княжества, измотаны были и люди и лошади.
В пограничном городке Вырь, стоявшем на одноимённой речушке, впадавшей в Сейм, дружины остановились на ночь.
Местный воевода, которого звали Нечаем, был изумлён и обрадован внезапному появлению своего князя. Городок Вырь входил во владения Игоря.
– Ко времени ты подоспел, княже, – молвил Нечай, – лишь вчера ушли отсюда переяславцы. Князь их безбожный земли твои разоряет! Городок наш переяславцы взять не смогли, но все деревни в округе выжгли. Смердов и скот угоняют за собой, как добычу.
– Куда ушли переяславцы? – спросил Игорь.
– К Путивлю, – ответил воевода.
На другой день дружины вышли к реке Сейму. Близ устья речки Выри лежал городок Зартый, от которого осталось обгоревшее пепелище с полуразрушенными бревенчатыми стенами. Уцелевшие жители поведали Игорю, как они отбивались от переяславцев, но тем всё же удалось ворваться в город.
– Много их было, княже, – сетовал какой-то согбенный годами старик, – намного больше, чем у тебя дружинников.
У Игоря похолодело в груди: вдруг и Путивль лежит в развалинах! Этот город был ему особенно дорог, ведь в нём он начинал княжить.
К счастью, Путивль не стал добычей переяславского князя.
Однако многие деревни вокруг Путивля были опустошены, из смердов лишь немногие успели спрятаться в лесах. Никто не ожидал нападения, да ещё со стороны Переяславля! Беда всегда из Степи приходила, а тут русский князь бесчинствует хуже половца!
Сторожи, рассыпавшиеся повсюду, извещали Игоря, что переяславцы гонят пленных и везут награбленное к городу Глебову, что на реке Стырь, разделяющей черниговские земли и владения переяславского князя.
На этой реке разбил стан Владимир Глебович.
Игорь стал спешно набирать ратников в Путивле и ближних к нему городках, послал за племянником Святославом в Рыльск.
Не дожидаясь прихода курян, к которым Всеволод отправил гонца, Игорь выступил к Глебову. Он торопился, опасаясь, что Владимир уйдёт в Переяславль со всей добычей.
Стояли короткие июньские ночи и жаркие дни. Ещё цвели степные травы. Колосились озимые на полях, напитанных недавними дождями.
Между Сеймом и Стырью не было городов и сёл. Здесь расстилались степные угодья, принадлежавшие ковуям, которые, подобно торкам и берендеям, охраняли от половецких набегов окраинные черниговские города Бахмач, Всеволож и Белавежу.
Ярослав забрал с собой в поход конницу ковуев, но переяславский князь тем не менее не тронул становища ковуев, не желая, как видно, причинять вред своему тестю.
Игорь переправил войско через Стырь южнее Глебова и вышел к стану Владимира со стороны Переяславля.
Едва рассвело, северские дружины с двух сторон напали на беспечных переяславцев, не имевших охранения. Игорь повелел не щадить никого. Его воины, озлобленные вероломством Владимира, охотно исполняли этот приказ. Многие переяславские воеводы были заколоты в своих шатрах, где они спали беспробудным хмельным сном, отпраздновав накануне свою победу. Переяславцы метались по стану, не слыша приказов и не понимая, откуда свалились на них враги.
