Место оказалось примечательным — это признал и Павол, залезший следом за ними. Камни вразнобой, где гуще, где реже валялись на пространстве, окаймленном деревьями. На дальнем от них конце этого поля деревья сбивались в рощу, и, как казалось, за ними земля начинала подниматься.
— Конец равнине? — предположил Калей.
— Подождем, что Мирт скажет.
Разведчик отсутствовал полчаса — все это время Павол рыскал меж камней, а Калей наносил их расположение на свои свитки.
— Ну что там, — нетерпеливо спросил он у вернувшегося разведчика.
— Овраги, — коротко ответил Мирт.
— Чего?
Тот не ответил — развернулся и пошел себе меж камней.
— Вот ведь черт немногословный, — буркнул Калей. — Ладно, сейчас глянем, что там такое.
Посмотреть очень даже было на что. Роща росла на склоне невысокого холма — даже не холма, а вала. Забравшись на его гребень Калей замер, пораженный.
Казалось, что землю перед ними изрезали огромным ножом. Прямо у их ног начинались неглубокие промоины, которые, спускаясь, расширялись и углублялись. Меж ними как острова высились останцы, казалось, что их держат только корни деревьев. Кое-где овраги побеждали — там виднелись торчащие вверх сухие корни, похожие на тянущиеся из земли костистые руки. В остальных местах деревья сдерживали натиск земли.
— Понятно теперь, почему дорога отворачивает, — сказал Раин. — Что здесь такое было-то, интересно. Будто кто когтями землю драл.
Калей, схватившись за карандаш, торопливо рисовал. К ним подошел Павол.
— В общем-то, разведку на том прекращать можно, — сказал он.
— Давай дальше пройдем, — просительно сказал Калей. — Вон, хотя бы до того места, — он показал на торчащий над прочими останец, на котором росло два дерева. До него было довольно далеко.
— Туда и не дойдешь небось, — мрачно сказал Павол. — Отсюда и не видать дороги.
— Дойдем, как не дойти. Налегке сейчас — ты, я да Раин. Можно Мирта взять, чтобы он разведал. А Гесиор тут осмотрится.
— Ладно, — проворчал Павол. — Сейчас.
Они постояли на гребне. Потом осторожно пошли по ложбине вниз.
— Надо бы как-то запомнить дорогу-то, — заметил Раин. — Это ж натуральный лабиринт.
— Не заблудимся, — уверенно сказал Калей. — К тому же Мирт с нами.
Земля была мягкой. Спуск занял немного времени, вскоре уже они были на дне первого оврага. Он шел в более менее нужном направлении, так что гуськом отправились по его заспанному старыми ветками и листьями дну — Мирт впереди, далее Раин, Калей и Павол замыкающим.
— Напоминает овраг на Восточном тракте, — сказал Раин.
— Там земля темнее была, — откликнулся Калей. — А так — да, похоже.
— Интересно, насколько давно это все образовалось? — спросил Павол.
— Очень давно, — ответил Раин. — Раз дорога эти места обходит. А дороге той незнамо сколько лет. Так что…
— И что, этому дереву столько же? — саркастически спросил Калей.
Вопрос имел под собой основание. Они стояли перед боковым ответвлением, густо, чуть не до середины засыпанном всяким древесным мусором. Но не это было самым удивительным — через примерно двадцать шагов практически в воздухе висело могучее дерево. Оно опиралось на корни, уходившие в сходившиеся склоны, но под ним оставалось достаточно места, чтобы если не пройти, то хотя бы проползти.
— Вот как такое могло образоваться? — спросил вслух Калей.
— Ну, скажем, если дерево росло, а потом под ним земля треснула и разъехалась, но происходило это медленно, корни не разорвались и продолжали его держать, — предположил Раин.
— И что, такое возможно?
— Откуда мне знать? Я не ботаник.
Павол хмыкнул.
— Примерно то же самое творилось и в том овраге на Западном тракте, — сообщил им Раин. — Там дерево практически закрыло так овраг.
— Борьба земли и деревьев… ладно, пошли дальше.
Через некоторое время подошли к развилке. И влево, и вправо грунт уходил вниз, земля становилась влажной.
— Куда пойдем? — спросил Раин у Мирта.
Тот глянул наверх — склоны были крутыми, но то тут, то там из них торчали корни.
— Поднимусь, посмотрю, — буркнул он и с обезьяньей ловкостью буквально за несколько секунд взлетел вверх. Чем-то там похрустел, потом все затихло. Минут через десять показалась его голова.
— По дну тут не пройти, так что поднимайтесь.
Подниматься было тяжело — руки скользили по корням, Раин даже один раз сорвался вниз и здорово приложился спиной и затылком. Наконец, обрушивая вниз комья земли, он перевалил через гребень.
— По дну идти нельзя, а здесь можно? — саркастически спросил он, рассматривая непреодолимую на первый взгляд стену кустарника, над которым высились могучие стволы.
— Можно, — коротко ответил Мирт. — Пошли.
Идти было тяжело. Кусты нещадно цеплялись за ноги, в некоторых местах приходилось буквально продираться вперед, обламывая ветки помельче и выдирая с корнем оплетающую их траву. В воздухе летала паутина. Слава богу, было относительно свежо — хотя солнце и пекло, но деревья давали достаточно тени, да и ветерок не прекращался.
