Продирались через заросли они минут двадцать, потом внезапно вышли на противоположный край останца. До того внезапно, что Калей чуть не упал — в последний момент схватился за ствол.
За останцом овраг расширялся — прямо перед ними была яма, от которой отходило целых пять ответвлений. Глубина была порядочной, на дне зеленело ряской то ли озеро, то ли болото.
— Куда дальше? — уныло спросил Павол.
— Вон тот остров, прямо перед нами. Высокий, с него окрестности видно будет, — бодро заявил Калей.
— А как добраться-то? Это же действительно остров, там вода вокруг!
Павол был прав. Останец, отмеченный Калеем, вздымался метрах в трехстах от них, отделенный ямой и еще одним гребнем, пониже и почти без леса.
— Ну как-нибудь пройдем, наверное, — с энтузиазмом отозвался картограф. — Сейчас спустимся, обойдем этот… водоем, там по краю поднимемся…
— Так, стоп, — скомандовал Павол. — Сейчас отдыхаем. Ты рисуй то, что можно отсюда нарисовать, а мы с Миртом пройдем вперед и решим, Есть тут возможность пройти или нет.
Он повернулся к Мирту, тот кивнул.
— Спускаться не надо, скользко, — сказал разведчик. — Пройдем по краю, может поудобнее какое место есть.
Они пошли вправо и быстро скрылись из вида.
— Да что тут рисовать-то, — буркнул Калей. — Мне ж перспектива нужна. Размеры, масштаб.
Тем не менее, он достал карандаш, свиток, устроился поудобнее и начал быстро чертить.
— Тот холм, останец, как его… на что похож? — завел он старую игру.
Раин посмотрел вперед, прищурившись.
— Ну, даже не знаю. Будто кабан рыло высунул. Правда дерево картину портит — будто ему в ноздрю палку запихали.
Калей наклонил голову влево, потом вправо.
— Ну да, похоже. А как назвать — рыло или кабан?
— Лучше Рыло. Понятнее.
Калей нанес на карту новое обозначение.
— Непонятно мне все-таки, — продолжая что-то штриховать, сказал он. — Овраг — он же того… не самое долговременное образование. Дождь его увеличивает, и в конце концов всю землю смоет и … все.
— Что все?
— Ну, эрозия там, земля голая.
— Ты к чему вообще? — Раин заглянул вниз, мысленно прокладывая путь. Спина все еще побаливала, а уж тут свалиться было бы совсем нехорошо — вода никакого доверия не вызывала.
— Ну, если дорога эти места обходит, а построили ее чуть ли не тысячу лет назад, а то и больше, то… как овраг может тысячу лет простоять?
— Ну, тут ведь не только овраг. Тут еще и деревья эти.
— А что деревья?
— Они этот овраг держат. Борются с ним. Ты ж видел, что происходит.
Калей воззрился на него.
— Ты что, серьезно?
— Вполне. Я вспоминаю тот овраг, через который мы перебирались на пути в Могильники. Там — та же картина. В одном месте дерево победило овраг — корнями сцепило его склоны, меж корней земля, мусор — вот и нет оврага.
Только там был ясень — мэллорн, то есть. А тут — дубы.
— Я видел здесь мэллорн.
— А, ну да. Вот как-то так. Борются они. Овраги раздвигают землю, а деревья ее защищают.
— И что, так тысячу лет, что ли?
— А почему нет? Хоть бы и две. Надо у Стальфа спросить, и у гномов. Может они что-то про это слышали.
— А может это не деревья, а эти… энты?
Раин фыркнул.
— Вряд ли, у тех корней нет. Хотя… ты же понимаешь, здесь все, что угодно может быть.
Калей поежился.
— Да уж…
Справа захрустели ветки и появился Павол.
— Пошли, вроде бы нашлось местечко.
— Нормальное хоть? Сухое, надеюсь? — спросил Раин, поторапливаясь вслед ему.
— Суше не бывает, — ответил Павол, не оборачиваясь.
Примерно через пять минут похода перед ними затемнело, а потом Калей ухнул в какую-то яму.
— Ну осторожней, блин, — Павол наклонился и вытащил картографа. — Под ноги смотри!
— Да что это?
— Это… это — мост.
Павол был прав. Прямо перед ними высились корни вывороченного из земли дерева. Верхушка его упиралась в противоположный склон на расстоянии не меньше, чем тридцати метров.
— Вы чего, с ума сошли? Как по нему перейти? — Раин глянул вниз. По дну оврага меж крупных камней тек ручеек. — Если свалиться — костей не соберешь!
— А не надо валиться, — деловито сказал Павол. — Ствол толстый, почти не качается, и ветвей много — есть за что держаться. Мирт уже перешел, видишь?
Действительно, разведчик уже был на противоположной стороне. Увидев, что на него смотрят — махнул рукой, идите, мол. И пошел в заросли.
— Давай, не бойся, — подбодрил Раина Калей. — Все нормально будет.
Он вскарабкался на ствол и пошел, аккуратно ступая. Первый десяток метров ветвей не было — держаться было не за что, но и ствол тут был толстый и крепкий. Дальше в разные стороны торчали ветки, Калей добрался до них чуть ли не бегом. Оглянулся.
— Давай, все нормально.
Раин оглянулся на Павола.
— Иди, — сказал тот. — Я за тобой, подстрахую, если что.
Раин влез на ствол. Стоять было удобно — как раз сверху он был немного уплощенным, нога не скользила. Сделал шаг, другой. Поравнялся с обрывом, глянул вниз. Ноги начали противно трястись.
— Давай, чего ты, — послышался голос сзади. Павол стоял рядом, увидев, что Раин едва сдерживает себя — подхватил его под локоть. — Вниз не смотри, только вперед. Тут не споткнешься, не обо что. Пять шагов — и все нормально.
