— Вам нужно немного поработать над дыханием, — сказал он Раину. Тот кивнул и взялся за палку. — Я попробую еще поговорить с небом, потом поменяемся.
Они встали рядом и начали упражнение, сначала синхронно, но долго выдерживать ритм Раин не смог, он то немного отставал, то забегал вперед. Контролировать дыхание у него пока что получалось неважно. Стальф же словно погрузился в транс — посох описывал круги, руки двигались как у механической куклы, грудь почти не вздымалась, настолько легким было его дыхание. Через несколько минут перед ним заплясал уже знакомый Раину маленький голубой шарик, еще через минуту их было уже три. Савон видел такое впервые и смотрел во все глаза, даже про звездочку забыл.
Еще через несколько минут Стальф медленно остановил вращение посоха, шарики исчезли с еле слышным шипением. Только тут стало ясно, сколько сил это отняло у Стальфа — тот покачнулся, тяжело оперся о посох, и, отмахнувшись от предложения помощи, тяжело сел прямо на траву.
— Это нелегко, — едва переводя дух, сказал он. — Но мне кажется, что я достиг некоторых успехов. Во-первых, я видел… сколько передо мной было огней, три? — ребята истово закивали, старик улыбнулся. — Более того, я видел склон этого холма и… даже немного то, что было за ним. И еще мне казалось, что я могу взлететь!
Раин сглотнул.
— Можно теперь мне?
— Да, конечно, — кивнул Стальф и позволил Раину взять посох. — Только осторожнее.
Быстро кивнув, Раин принял теплое дерево в ладони. Вздохнул, выдохнул, унимая тут же расходившееся сердце, потом начал вращать. Ощущение вихря пришло сразу же, едва ли не с первым движением, еще через несколько секунд он весь словно был охвачен огнем — но тот не жег, а лишь грел. Чуть увеличив скорость вращения, он ощутил, что вихрь внутри него закручивается все туже, тут же пришла уже знакомая эйфория. Стараясь не поддаться ей, он медленно дышал, стараясь ни о чем не думать и сосредоточиться лишь на внутренних ощущениях — а тех у него было огромное количество, пронимающая в него откуда-то снизу энергия словно давала ростки — в плечи, в руки, в шею, в спину — всюду. Потом на выдохе Раин словно замкнул что-то внутри себя — и приподнялся над землей. На этот раз он не дал эмоциям вывести себя из сосредоточенности — завис на высоте метра над землей, продолжая вращать посох и немного покачиваясь.
Стальф, откинувшись, смотрел на него — как ни странно, почти без удивления. Вот про Савона такое было не сказать — при виде парящего в воздухе товарища у него натурально отпала челюсть, он выпучил глаза, а пальцы принялись бессознательно теребить и гнуть звездочку — он как раз собирался в очередной раз тщательно ее исследовать.
Раин, стараясь не терять дыхания, попробовал развернуться в воздухе, не теряя высоты, но тут с тонким звоном звездочка в руках Савона превратилась в тонкий жезл. Венчающий его зеленый камень вспыхнул, в его свете все ясно увидели, что висящий в воздухе Раин словно заключен в прозрачный пузырь радиусом метра два. Это все оказалось слишком для Раина, который тут же потерял концентрацию, дыхание сбилось и он упал — слава богу, мягко и на ноги, лишь потом повалившись вбок. Жезл тоже погас.
Савон вскочил, его руки тряслись, жезл полетел в траву. Стальф поднялся с некоторым трудом, но тоже быстро. Сначала он бросился к лежащему Раину, но тот уже пришел в себя.
— Что это было? — хрипло выдавил он, пытаясь подняться. Через некоторое время это ему удалось — правда ноги немного тряслись. Стальф уже стоял рядом с Савоном — тот, ни слова не говоря, протянул то, во что превратилась звездочка.
Теперь это был жезл — длиной сантиметров тридцать, сделанный из переплетенных золотых нитей, которые затейливо обрамляли драгоценные камни, расположенные попарно — топазы, рубины и сапфиры. Венчал жезл крупный изумруд. Несмотря на тонкость, жезл не выглядел хрупким, и хорошо лежал в руке.
— Как вы это сделали? — спросил Стальф Савона, поднося жезл поближе к лицу.
— Я не знаю, — ошарашенно выдавил тот. — Я разглядывал его, потом увидел, что Раин взлетел… видимо, я его сильно сжал. Он вдруг распрямился и… вот. А потом засветился.
— Занятно, — сказал Стальф. — Надо бы позвать гномов… как это они не разглядели, что это не просто украшение, а трансформер.
Гномы, подошедшие буквально за минуту, выглядели весьма озадаченными. О трансформерах они слышали, более того — Эребор был центром, где трудились признанные мастера этого хитрого ремесла, но, по словам Гонда, абсолютно ничего не говорило о том, что потерянная колдуном звездочка может так преобразоваться.
После очень долгого и очень тщательного изучения, он вынес свой вердикт.
— Тонкая работа. Ни я, ни Фоли не заметили разворота потому, что у нас его не принято прятать. Обычно сразу видно, что это и как все преобразуется из одной формы в другую.
Он показал всем две упругие стальные проволочки — очень тонкие, но прочные.
