…Запершись в дамской уборной, Джун безрезультатно пыталась унять в себе нервное возбуждение, пришедшее вместе с силами после двух стаканов виски. Она вгляделась в мутное зеркальное стекло. В его искаженном пространстве ее лицо казалось необыкновенно бледным и вытянутым, с болезненно пожелтевшей кожей и тусклым, усталым взглядом. Тридцать часов, а может, и того больше Джун проспала после обморока. Она потеряла сознание в ту ночь, когда с Лилиан случилось несчастье, и следующие три дня провела на Лонг-Айленде в мотеле, где можно было почти все время проводить на берегу океана, глядя на прибой. Она хотела забыться и непрерывно пила, пыталась найти решение и понять, как ей поступить в сложившейся ситуации. И наконец она решила. Позавчера. Она не позволит себе сдаться. Ни в коем случае.
– Леди и джентльмены, – усталым голосом начала Джун, стоя на краю сцены. Голос ее дрогнул, но она быстро справилась с собой и продолжила уже громче, отчетливее, чувствуя на себе десятки горящих надеждой глаз: – Я знаю, что все вы так же озабочены будущим нашей общей постановки, как и я. Всем вам, должно быть, известно, что это будущее находится в серьезной опасности.
Никто не шевельнулся, не сделал ни единого вздоха. Джун продолжала:
– Лично я испытываю самые серьезные сомнения относительно дальнейшей работы без Лилиан Палмер. Все вы, конечно, понимаете, что Лилиан больше не сможет работать с нами. И как ни тяжело об этом говорить, но из-за полученных травм она скорее всего будет вынуждена вовсе оставить сцену.
По залу пробежал сочувственный шепоток, кто-то печально вздохнул. Джун повелительным жестом призвала всех к тишине.
– Я знаю, что многие из вас послали ей цветы и открытки. Мистер Кастис заверил меня, что все будет сделано для того, чтобы Лилиан ни в чем не нуждалась и знала, как мы все ей сочувствуем.
Джун замолчала и обвела взглядом собравшихся в зале: в чьих-то глазах застыл немой вопрос, в чьих-то мольба, взгляды других излучали твердую решимость. И тут она улыбнулась:
– Но вы знаете, что говорят в таких случаях. Шоу… – Она замолчала и вытянула руку, предлагая продолжить начатую фразу.
– Должно продолжаться! – хором закончил за нее зал, после чего раздался грохот рукоплесканий и одобрительные возгласы. Кое-кто бросился обниматься, кто-то обменивался рукопожатиями. Камень свалился с души у каждого, и радость соединила всех в едином порыве.
Через некоторое время возбуждение утихло, и Джун продолжала:
– Леди и джентльмены! Как вы могли догадаться, для продолжения работы над проектом потребуются некоторые изменения в актерском составе. Это означает, что придется начинать все сначала, практически с нуля. Я знаю, это неприятно, но в противном случае нам придется распрощаться с нашим шоу. Но, по-моему, никто в этом не заинтересован. Так что надеюсь, вы проявите терпимость. А теперь о новом распределении ролей.
Снова наступило гробовое молчание. Ронни де Марко стиснула кулаки; она знала: от того, что она сейчас услышит, зависит ее дальнейшая судьба. Она быстро взглянула на Коди и снова уставилась на сцену. Джун обвела взглядом притихший зал, пристально вглядываясь в задние ряды, где вместе с Амандой Кларк и Артуром Трумэном сидел Дино Кастис.
– Роль Кэсси Фрэнкс переходит к Челси Дюран.
Шумный вздох пробежал по рядам. Челси, ошеломленная, закрыла лицо руками, не зная, верить ли своему счастью.
Ногти Ронни с силой впились в ладони. Она с ненавистью посмотрела на Джун.
– Роль Джулии Портер будет играть Бетси Коллинз, – продолжала Джун.
Бетси радостно взвизгнула.
– А партию прислуги, которую репетировала Бетси, получит Дженис Логан из вспомогательного состава.
Джун холодно взглянула на помрачневшие лица некоторых из актеров.
– Если кто-то не согласен с этими изменениями, милости прошу ко мне в кабинет после обеденного перерыва. Если возникнут новые изменения, я объявлю о них на будущей неделе. Репетиции начинаются через десять дней, в понедельник, в семь утра. Прошу не опаздывать.
С этими словами она повернулась и быстро сошла со сцены.
Глядя на счастливую Челси, окруженную плотным кольцом поздравляющих, Аманда повернулась к Артуру, сидевшему в заднем ряду, и прошептала:
– Мне кажется, Челси – отличный выбор. Спектакль должен получиться великолепный. Ты не согласен?
Общее возбуждение не могло не сказаться и на Артуре Трумэне. Он прошептал чуть слышно:
– Думаю, ты права, дорогая. Я видел, как она работает. Определенно, у девушки есть все данные для этой роли. Прекрасная девушка. Просто чудесная. Только бы она не загубила эту возможность.
– Я уверена, она справится, – сказала Аманда и задумчиво улыбнулась. – Помню, как я исполняла свою первую главную роль. Страх и эйфорическое возбуждение не покидали меня до самого конца. Думаю, мне стоит поговорить с Челси, чтобы она не потеряла власть над собой.
– Это было бы очень мило с твоей стороны, – поддержал Аманду Артур. – Я уверен, она будет счастлива выслушать твои советы. Да-да, очень счастлива.
