Стюард, долго провозившись с погнутыми и изрубленными застежками, в конце концов смог избавить принца от тяжелой кирасы. Джон сел, велел поставить стул для Аррена рядом с собой. Руки тому так и не развязали.
— Меня не интересует выкуп, — прохрипел он. Откашлялся и продолжил: — Мне нужно, чтобы вы сдали Гуллтаун.
— Тогда отпустите меня, — захихикал Роберт.
— Вы можете прийти к воротам и приказать открыть их, — заметил Джейме Ланнистер.
— Хотите повторить фокус, который вам удался в Риверране? — повернулся к нему Роберт. — Не на того напали! Я отправлю письмо с требованием собрать выкуп. Вы его заработали! Получите свое и отправляйтесь восвояси.
— Милорды. У меня с лордом Арреном будет личный разговор, — произнес Джон. — Прошу вас удалиться.
Офицеры Дозора вышли. Только Тиметт остался у входа. Роберт Аррен с интересом озирался по сторонам.
— О чем вы собираетесь говорить? — спросил он.
— Я требую, чтобы вы подписали отречение от всех прав на владение землями Долины Аррен и от всех всех вассальных обязательств перед вами в пользу короны, — ответил Джон.
Роберт Аррен делано расхохотался.
Джон кивнул Тиметту. Хранитель королевского меча отставил в сторону секиру. Снял с крюка у входа верёвку и подошёл к лорду Долины. Положил ему на плечо руку размером с голову Роберта.
— Вы навсегда потеряете свою честь, если тронете пленного! — дрожащим голосом сказал Роберт.
Тиметт ударил его поддых. Лорд Аррен сложился пополам, упал со стула. Он задыхался, глаза вылезли из орбит от боли.
Тиметт засунул ему в рот кляп. Поднял, как младенца, и усадил обратно. Привязал к стулу.
— Моя честь сгорела вместе с Винтерфеллом. Сейчас мне нужны Гуллтаун и Долина, — сказал Джон. — Госпожа Кинвара!
Из-за ширмы, перегораживавшей шатер, вышла красная жрица. Встала перед Робертом Арреном. Всматривалась в его глаза, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, как змея.
— Вы уверены? — спросил ее Джон.
— Никто не может выдержать пыток. Вы хотите смотреть, мой принц?
— Я же веду переговоры с лордом Арреном, — вздохнул Джон.
Кинвара развязала завязки на штанах пленника, достала его член и яйца. Вынула из волос заколку, оканчивавшуюся длинной иглой. Коснулась ей лица Аррена. На месте укола выступила капля крови.
— Валирийская сталь, очень острая. Вы уже познали женщину, милорд? — участливо спросила она.
Позеленевший от страха лорд Долины закивал головой.
— Тогда вам будет, что вспоминать, — улыбнулась Кинвара. — Тиметт, мне нужен огонь.
Великан принес одну из жаровен, обогревавших шатер. Кинвара бросила на угли щепотку порошка, отчего они разгорелись ярким пламенем. Опустила иглу в огонь.
— Чем дольше вы будете упорствовать, тем больнее вам будет, милорд, — прошептала она на ухо лорду Аррену.
Она сжала у основания мошонку Аррена, начала втыкать иглу в яичко. Пленник задергался, как в конвульсиях, но Тиметт прижал его к стулу могучими ручищами.
Голова лорда Долины упала на бок.
— Долго он не продержится, — сказала Кинвара, обернувшись к Джону. — Тиметт, приведи его в чувство.
Хранитель королевского меча плеснул в лицо Аррену холодной водой.
Джейме Ланнистер и Бронн стояли перед вереницей пленных.
— Я убил своего первого раньше, чем научился дрочить, — Бронн никак не мог прийти в себя после битвы, говорил, проглатывая буквы. — Я воюю всю жизнь. Но я никогда не видел такой мясорубки! Что у него за яйца?
Бронн кивнул в сторону шатра принца.
— Драконьи, надо думать, — задумчиво ответил Джейме.
Один из пленников, рыцарь в разодранном сюрко с гербом в виде сломанного колеса, остановился перед ними. Он начал всматриваться в лицо капитана Рассветных стрелков.
— Что вылупился? — Бронн поймал на себе его взгляд.
— Я помню, как ты вышел биться за Беса Ланнистера в Орлином Гнезде. Поменял хозяина, продажная тварь? — ответил рыцарь.
Бронн подошел к нему и ударил кулаком в лицо. Рыцарь устоял на ногах и плюнул в Бронна кровавой слюной.
— Развяжи мне руки, наемник, и посмотрим, кто чего стоит! — проговорил он.
— Хочешь убить меня? У тебя был целый день для этого! Но ты меня не убил! — заревел Бронн.
Лорд-Капитан снял с пояса латную рукавицу, натянул на правую руку. Ударил рыцаря в челюсть. Тот упал. Бронн прижал его коленями к земле и начал методично наносить удары по голове. Скоро рыцарь перестал шевелиться.
— Ты его прикончил, — сказал Джейме Ланнистер. — Нет поступка более бесчестного, чем убить пленного. Да еще связанного.
— Насрать, — ответил Бронн.
Он нагреб снег левой рукой и начал очищать рукавицу от прилипшей крови.
Кинвара обработала раны лорда Аррена и Тиметт его отвязал. Роберт пополз к Джону в ноги. Он целовал обувь принца и умолял простить его. Тиметт хотел поднять Роберта, но тот еще сильнее вцепился в грязные сапоги. Наконец, дрожащего и плачущего лорда удалось оттащить. Кинвара влила ему в рот успокаивающей настойки и юноша затих.
— Я буду с ним, пока он не сможет написать бумагу, — сказала Кинвара.
Джон вышел из шатра. Вокруг лежали раненые. Помощники мейстера из Белой Гавани обходили их, врачевали самых тяжелых. Им помогала Миссандея.
