Джон взял ее за руку и повел, вернее, потащил в шатер Кинвары. Джейме Ланнистер увидел, как Джон начал целовать девушку, даже не задернув за собой полог. Джейме покачал головой и печально вздохнул.
Вечером в лагере победителей началось празднование. В стане долинцев нашли огромный запас вина. Никто из свиты принца не обратил внимания на отсутствие Арча Андервуда. Юноша долго бродил с факелом по полю битвы. Вдруг он вскрикнул и опустился на колени. Поднял голову рыцаря, одного из тех раненых, кого обезглавил Тиметт. Бережно поставил перед собой.
— Дядя Гарри, — прошептал Арч и прижался к отрубленной голове.
========== СЕСТРЫ ==========
Короткие северные дни сменяли один другой. Метели, бушующее море — Дейнерис выходила на прогулки и видела одно и тоже.
От Джона не было никаких известий.
Королева тосковала. Чтобы как-то разнообразить течение дней, неотличимых друг от друга, мейстер замка предложил устроить поэтический турнир.
Каждый бард или менестрель мог пожаловать в Чертог Водяного в установленное время и прочесть, а лучше спеть стихи о любви. Дейнерис идея понравилась. “Пусть высокие порывы вдохновения послужат возвышению наших сердец!” говорилось в приглашении для поэтов, которое продиктовала сама королева.
Турнир начался. Весь двор с увлечением обсуждал стихи и песни, представленные на суд Ее Величества.
Особенное признание снискал поэт Мартин, сын замкового виночерпия, на протяжении нескольких дней читавший свою поэму “Грезы о “Весне”. “Весной” называлась прекрасная госпожа, богатая и знатная, в которую влюблен молодой рыцарь. Он понимает всю безнадежность своих чувств, но клянется вечно служить даме своего сердца и совершить великие подвиги в ее честь. В финале герой отправлялся в гибельное путешествие в дальние страны, и исполнял под окнами своей возлюбленной прощальную песню:
Не мигают, слезятся от ветра
Безнадежные карие вишни
Возвращаться - плохая примета
Я тебя никогда не увижу
И качнутся бессмысленной высью
Пара фраз залетевших отсюда
Я тебя никогда не увижу
Я тебя никогда не забуду
Мартин пел проникновенным низким голосом, аккомпанируя себе на лютне. У него были грустные темные глаза и длинные вьющиеся волосы до плеч. Его можно было бы счесть похожим на принца Джона, если бы не печальный взгляд и плаксивое выражение лица. Барду не приходилось отправлять людей на смерть и сжигать замки, как принцу.
Дамы вытирали слезы, когда он закончил.
— Подлинная любовь не знает преград, ей не страшны расстояния и время! — взволнованно проговорила леди Старк. — Подлинная любовь бескорыстна, она не требует ответа, не выставляет себя напоказ, не ищет своего удовольствия. Подлинная любовь проникнута отдаванием! Любящее сердце чувствует наслаждение не от удовлетворения низменных желаний, но от созерцания счастья своего предмета!
Королеве стихи поначалу показались скучноватыми, а история — надуманной. Но потом ей вспомнился Джорах Мормонт. Портрет героя как будто был списан с ее медведя. “Он был мне так предан, а я даже не попрощалась с ним… Но в тот момент все мои мысли были о драконах!” Дейнерис подумала про Мормонта впервые после того ужасного дня. Она растрогалась.
— Настоящая поэзия должна давать примеры для подражания и вдохновлять рыцарей на подвиги! — объявила королева и пожаловала поэту замок и должность придворного барда.
“Как-нибудь можно позвать его почитать стихи перед сном”, подумала Дени и покраснела. Мальчик ей понравился.
Вечерами двор собирался на службу. В отсутствие Кинвары молитвы читала жрица Аруна. Молодая служительница Владыки не обладала столь же красивым и проникновенным голосом, как наставница, но старалась искренностью восполнить недостаток певческих способностей.
Дени несколько раз приглашала девушку к себе, но общение не задавалось. Аруна оставалась закрытой и замкнутой, отвечала на любые вопросы односложными “Да”, “Нет” или “На все воля Владыки”. Как она проводила время помимо служб, никто не знал. Красная жрица буквально растворялась в проходах огромного замка.
Отчасти Дейнерис устраивало такое поведение молодой жрицы. Кинвара, пока была в городе, все время находилась рядом. Её чарующий голос как будто обволакивал разум Дени. Иногда королеве казалось, что она проваливается в сладкую дремоту. Ей не хотелось думать, волноваться, принимать решения… Только слушать и слушать жрицу. Квиберн точно заметил однажды, что жрица обладает магией завладевать умами.
Аруна не владела подобным искусством. По крайней мере, не использовала его в общении с королевой. Ввиду странных событий, произошедших после свадьбы, Дейнерис была рада, что снова может размышлять. Хотя подчас и хотела бы вновь вернуться в состояние блаженного неведения и думать лишь о том, как растёт малыш у неё под сердцем.
Очередная служба закончилась.
— Ваша милость, — услышала королева голос Квиберна. — Если вам будет угодно, я хотел бы показать вам результаты своих изысканий.
