Дейнерис оглянулась. Тирион не явился, наверняка уже успел напиться, свинья. Леди Санса ушла к себе в самом начале богослужения, сославшись на нездоровье. Она действительно выглядела болезненно. С Дейнерис были только двое угрюмых дотракийцев, которых она выбрала в охранники вместо Коварро.
Квиберн привёл её в свою лабораторию. Дейнерис была поражена множеством диковинных приспособлений, миниатюрных весов, переплетений стеклянных трубок и огромными стеллажами, заставленными колбами с разноцветными порошками и жидкостями.
— Вот как выглядит ваш храм, мессир, — восторженно произнесла она.
— Да, Ваше Величество. Здесь я молюсь своим богам: опыту и эксперименту. И сейчас вы первая увидите, чего удалось достичь.
Он насыпал в чугунную чашку щепотку зелёного порошка из стоявшей на столе колбы. Заложил шнур, вроде того, которым были обмотаны его свечи, и накрыл камнем. Унес все это в дальний угол лаборатории. Поджег фитиль. Взял королеву за руку и спрятался с ней за углом.
Раздался страшный грохот, зазвенели осколки разбившихся склянок. Дейнерис и Квиберн выглянули из своего укрытия. Вбежали напуганные дотракийцы, но королева велела им уйти.
Сквозь едкий дым, наполнивший помещение, было видно, что чугунный сосуд разлетелся на части. Осколки посекли стены, перебили несколько колб. Камень, который лежал сверху, впечатало в потолок.
— Простите, Ваша милость. Опыт оказался не совсем удачным, — проскрипел Квиберн, открывая окна.
— Очень впечатляет, — королева закашлялась.
Тирион засиделся с картами Севера и разрядными книгами. Он ломал голову над тем, какой замок можно отдать поэту Мартину, чтобы не обидеть северных баронов. После нашествия мертвых на Севере осталось полно опустевших замков. Но королева вряд ли хотела облагодетельствовать сына виночерпия пустыми стенами с трупами внутри. Лучшим вариантом Лорду-Деснице казался Дредфорт, владение Болтонов. Но, с формальной точки зрения, он должен принадлежать Сансе.
Мысли о бывшей жене неизменно вызывали у Тириона раздражение. Ему безумно надоела дерзость леди Болтон, которая высмеивала перед королевой любое его слово.
За размышлениям он позабыл о вечерней службе. Он опомнился только после того, как сигнальный колокол пробил девять часов.
Тирион почти бежал по коридору замка, когда перед ним мелькнула Санса, поспешно спускающаяся во внутренний двор. Хотя она и закуталась в плащ, а лицо закрывал капюшон, Тирион узнал ее по походке и росту. “Раз она не хочет, чтобы ее узнали, ей есть, что скрывать,” заключил он и решил за ней проследить. Вдруг откроется нечто, что поможет раз и навсегда поставить Сансу на место?
Она быстрым шагом направилась к псарне. Тирион пришлось постараться, чтобы не упустить ее из виду. У входа мелькнул фонарь. Сансу ждали.
Тирион выждал несколько минут, подошел к дверям и осторожно заглянул вовнутрь. В проходе никого не было, но в самом конце помещения был виден отсвет от фонаря. Собаки заходились от лая, можно было не опасаться, что его услышат.
Тирион прокрался мимо рядов клеток. Там, где горел свет, было заметно движение. Карлик на карачках пополз вперед.
Квиберн долго объяснял королеве, каков должен был быть результат опыта. Он несколько раз извинялся, но Дени видела, что мессир гордится собой.
— Производная от Дикого Огня, Ваша милость. В таком состоянии возможности его использования увеличиваются настолько, что случится подлинный переворот в военном деле. — говорил Квиберн. — Однажды именно разговор с вами, Ваша милость, натолкнул меня на мысль превратить субстанцию в порошок.
— Разговор со мной? — Дейнерис вскинула бровь.
— Да. Мы говорили о красных жрицах, Ваша милость.
Дейнерис удивилась созвучности своих мыслей с мыслями мессира.
— Забавно, я недавно вспоминала тот разговор… Я думала про молодую жрицу.
Квиберн подошёл ближе к королеве.
— Вам ничего не кажется в ней странным? — тихо спросил он.
Дейнерис растерялась.
— Вы можете описать её лицо, Ваше Величество?
— Конечно. У неё тёмные волосы, острые скулы… —Дейнерис запнулась.
— Хорошо. А цвет и разрез глаз? Форма носа? Губы?
Королева задумалась. Вроде бы она хорошо представляла себе лицо Аруны. Но она не могла ответить на простые вопросы, которые задал Квиберн.
— Не мучьте себя. Вы не можете. И я не могу. Она крайне редко снимает капюшон. Но всякий раз, когда она его снимает, молодая жрица встаёт так, чтобы свет бил в глаза собеседнику.
— Вы хотите сказать, что она скрывает свое лицо? — удивилась королева.
— Не просто скрывает. Она очень хорошо умеет это делать, — Квиберн сделал ударение на слове “умеет”.
— Но почему? — Дейнерис почувствовала тревогу.
— Я ломал голову над этим вопросом вплоть до сегодняшнего вечера. Во время молитвы что-то встревожило девушку и она стала торопиться…
— Вам тоже так показалось?
— Не показалось, Ваша милость. Она спешила и перестала выговаривать слова молитвы столь же тщательно, как обычно.
— И что вы поняли?
— Она северянка, Ваша милость.
— Северянка? Но госпожа Кинвара говорила, что она из Браавоса…
