Мы, стараясь не спровоцировать гигантское земноводное резкими движениями, начали расходиться по сторонам, чтобы нам обоим не быть накрытыми одной пузатой авиабомбой сразу, а наш противник, наконец, вытащив всё своё тело на поверхность, показал нам, что, то оглушительное кваканье, которое било нам по ушам до этого момента, было лишь лёгкой разминкой. С боков шеи у жабы резко надулись горловые мешки, гигантская пасть раскрылась, полыхнув перламутром, будто освещённая изнутри драгоценная раковина, а затем из бездонной утробы донёсся такой рык, будто бы это была не ляга, пусть и крупная, и даже не уссурийский тигр, а тот, кто этими тиграми питается. В нас ударила реальная ударно-звуковая волна, заставившая отшатнуться назад, после чего тварь прыгнула. Моя надежда, что опора под ногами фрога слишком зыбкая, и он не допрыгнет, умерла также, как мечта о том, что ластоногий уродец выберет своей жертвой Зубра, а я его спасу. Если получится, конечно. Однако, тускло горящий щит Зубра, видимо, несколько напряг долбаную жабу, и она решила выбрать меня. Туша описала красивую и при этом стремительную дугу, и всем весом приземлилась прямо на меня. На лету тварь раззявила свою пасть, слегка повернув голову в бок, видимо считая, что ей так будет удобнее перекусить меня пополам, и даже не попытавшись никак затормозить, влепилась в щит и в мою жалобно хрустнувшую тушку. Если бы я стоял на твёрдой земле, думаю, тут мне бы и пришёл конец, однако плавающий на воде ковёр из переплетённых растений, лишь упруго спружинил, погружая меня в мутные воды Потомака. Сверху навалилась невероятная тяжесть, вжимая меня в этот ковёр и под навалившейся массой, погружая всё глубже и глубже. Лёгкие сдавило будто прессом, выдавливая воздух из груди глоток за глотком, заставляя панику в моей душе вспыхнуть жгучим всё разъедающим огнём. Моя надежда, что я смогу приподнять правую руку и активировать потрошитель, вбивая его кончик в необъятное пузо врага, умерла, так же быстро, как скоро начнут умирать клетки мозга, лишившиеся притока кислорода. Я не то, что двинуться, пошевелиться не мог, настолько неподъёмный груз навалился на меня сверху. Ещё одной надежде, что ковёр у меня под спиной разойдётся от непереносимого веса, и я смогу уплыть в сторону тоже не суждено было сбыться. Там, где я стоял, до дна был всего лишь метр, и уже через миг я упирался спиной в толстый слой вязкого ила.
Меня в единый миг охватило ужасающие чувство беспомощности, липкого страха и просто раздирающего сердце ужаса. Моя надежда на Фракира рассыпалась безжизненным пеплом, так как его намертво зажало между мной и щитом, и дотянуться до навалившейся на нас туши у него не было никакой возможности. Активировать все наноботы, и попробовать оттолкнуть от себя эту тварь? А что толку от того, что я немного приподниму эту тушу? Моего положения это не исправит. Захлебнуться в болотной жиже придавленным пузом лягушки, что может быть ужаснее и нелепее? Я явно возглавлю следующий рейтинг самых дурацких, идиотских смертей. Ведь даже, если вдруг, прямо в этот момент, неподъемную тушу хватит сердечный приступ, её невозможно будет сдвинуть с места даже вдвоём. Это смерть, мне хана, Господи Боже, воздуха! Я не хочу умирать! Я уже решил на все плюнуть и использовать последний шанс с наноботами, но, видимо, господь на этот раз услышал мои молитвы, или просто долбаному фрогу надоело жевать края невкусного щита и он, привстав на свои задние длиннющие лапы, выдернул меня из воды, будто морковку из грядки. Клыки достойные доисторического мегалодона крошили неподатливый пластик, уродливая башка моталась из стороны в сторону, теребя её будто Тузик достопамятную грелку, и меня вместе с ним, будто я был обычной тряпичной куклой, а не живым человеком из плоти и крови.
