— Да, пошёл ты… — с трудом пропыхтел я, демонстрируя уроду средний палец и выстрелившее лезвие потрошителя вошло в легкомысленно подставленные незащищенное горло. После этого фрог мотнул головой так, что мне чуть не оторвало руку, кисть не выдержала, разжалась, её выдернуло из креплений, и я с радостным воплем взмыл в небеса. Ну или не с радостным, но взлетел я высоко, метров на пять не меньше, откуда даже успел рассмотреть, как сзади к фрогу подбегает Зубр и ударом потрошителя подсекает ему сухожилия на одной из задних лап, после чего я не слишком ловко приземлился на голову, воткнувшись ей в мягкий ковёр из переплетенных растений, уйдя всем телом глубоко под воду. Выдернул в этот раз себя уже самостоятельно, с удивлением вспоминая, что ещё пять минут назад мёрз на холодном ветру. Сейчас мне холодно не было. Совершенно. В крови бурлило столько адреналина, что казалось от меня пар столбом идёт. А может и не казалось. Я встряхнул головой, избавляясь от нависших на ушах водорослей, выхватил из кобуры пистолет, и бросился мстить. Пускать вход огнестрел очень не хотелось, грохотом выстрелов можно привлечь к себе ненужные внимание, и мы с Зубром договорились использовать их только в самом крайнем случае, однако, похоже, самый крайний случай как раз и пришёл, да к тому же в том невероятном гвалте, что стоял сейчас вокруг, в этом лягушачьем кваканье больше похожем на разрывы снарядов, вряд ли кто-то обратит внимание на такую мелочь, как пистолетный выстрел. Беда в том, что вряд ли он поможет, даже если пистолет остался в рабочем состоянии после множества купаний в болотной жиже, шкура у фрога такой толщины, что пуля может её и не пробить. Я ударил потрошителем в самую тонкую и нежную её часть и то лезвие зашло не больше, чем на пятнадцать сантиметров. На какую-нибудь невинную девушку такое проникновение могло произвести впечатление, но этот фрог, похоже, его едва заметил. Сейчас я как никогда начинал понимать жабомордого. Если в самом начале игры он оказался в этой локации зажатый между инфицированными и вот такими мутантами, то было неудивительно, что он слегка поехал кукухой и что он, несмотря ни на что, хотел стать сильнее. Там в этом вонючем болоте, прижатый ко дну пузом монстра я был готов на что угодно, только бы избежать такой участи, неудивительно что он сделал подобный выбор, усилившись единственным доступным ему способом. А мы башку ему снесли. Хотя он первый начал…
Тем временем, прихрамывающая квакша, выплюнув мой щит, развернулась лицом к Зубру, а до меня дошло, что я зря бездумно мчусь вперед, ведь пистолетом можно не только бить по тупой лягушачьей голове, но и стрелять из него и это можно сделать с некоторого расстояния. Бок ляги размером с хорошую бочку, и я вряд ли промажу, даже с сопряжением в двадцать пять процентов:
Остановился, перехватив пистолет двумя руками, даже не попытавшись успокоить бешеный стук сердца и выровнять дыхание, но заставив руки не дрожать, два раза нажал на спусковой крючок. Бочкообразное тело пару раз дернулось, а затем хавальник лягухи раскрылся и из него вылетел сизый язык, по размерам больше похожий на коврик из коридора и влепился в энергетический щит Зубра. И тут же произошло то, что и во время первой атаки, когда щит поливали очередью из крупнокалиберного пулемёта: щит стал резко гаснуть, будто прилипший к нему язык высасывал из него всю энергию, но и по языку неожиданно побежали сначала отдельные искры, а затем настоящие цепные молнии, бьющие и бьющие лягу в открытую пасть. Монстра затрясло будто приговорённого, посаженного на электрический стул, его глубоко засаженные под костяные надбровные дуги глаза вылезли из орбит, а из ноздрей и у всех пор повалил пар. Секунду, вторую, третью я заторможено наблюдал за открывшейся передо мной картиной, а затем щит окончательно погас, молнии перестали бить, язык безжизненной тряпкой отлепился, упав в воду, а вслед за ним и сам фрог повалился на землю, судорожно подёргивая задними лапами. Это явно его не убило, но оглушило уж точно и лучшего момента, чтобы его добить нам уже не представится.
Мы бросились вперёд одновременно. Зубр подхватил с земли мой щит и рванул к противнику прямо по высланному перед ним языку. Мне бежать было посложнее, покрытие под ногами напоминало очень толстый мокрый матрас и бежалось по нему с большим трудом. Но я всё же добежал, как раз к тому моменту, когда ляга очнулась, с хлюпаньем втягивая в себя свой язык. Бегущий по нему Зубр подлетел вверх тормашками, плюхаясь в воду, а я оказался с монстром один на один.
Стоя на четырёх лапах, тварь была ростом как раз с меня, а повернувшаяся в мою сторону голова больше походила на смесь башки тираннозавра и собаки Баскервилей, измазанной фосфором для большей убедительности и эффектности. Я без щита, с одним игрушечным пистолетиком, оказался в метре от неё.
Мне ничего не оставалось, как используя весь свой вес, силу и возросшую скорость, вбить остриё потрошителя прямо ей в выпученный глаз. Ударил всем телом, вкладывая в удар всю свою массу.
