– Начинай привыкать, – сказал Лазарь. – Вообще, учитывая, сколько нового тебя ждёт, привыкай привыкать.
Девушки обменялись рукопожатиями. Взаимные улыбки оставались довольно натянутыми, но Лазарь решил, что для первого шага этого вполне достаточно. Приветили же они Марсена, ни с кем не посоветовавшись. Помнится, тогда «против» был как раз Лазарь, так что теперь Инь и Ян имели все основания поартачиться.
– С нами ещё Матвей и Марсен, но один сейчас на работе, а второй пока не вернулся из школы, – сообщила Айма. – Познакомитесь вечером.
– Пойдём, покажем тебе твою комнату, – Дарения взяла Янику под локоть. – Правда, сейчас она больше похожа на кладовку, но за это Лазаря благодари. Если бы мы знали...
Лазарь забрал из рук Яники сумку и повесил на плечо Айме. От неожиданности японка пошатнулась под весом сумки, но устояла.
– Отнесёте. Можете заодно прибраться там, пока мы будем отсутствовать.
– Отсутствовать? – растерялась Яника. – Мы уезжаем?
Лазарь открыл дверь и заглянул в гостиную. Убедившись, что Сенс уже ждёт, он повернулся к девушкам:
– Наша гончая отыскала заячью нору. Так что, девочки, пока взрослые дяди и тёти будут шастать по Стране Чудес, вы останетесь в стране дураков.
Яника была смущена донельзя. Она покраснела до корней волос и всё порывалась забрать у Аймы сумку обратно. Японка молча прожигала Лазаря взглядом, но сумку не отдавала. Потом коротко кивнула Даре, и они молча покинули тамбур. Бойкот на целый день от обеих обеспечен, а от Аймы, возможно, ещё и маленькая месть.
– Я уже поняла, характер у тебя не сахар, – сказала Яника, когда они ушли. – Но зачем так грубо? Обижаешь их ты, а обидятся на меня. Так всегда бывает.
– Самый быстрый способ от них избавиться, – Лазарь открыл перед Яникой дверь в дом и сделал приглашающий жест рукой. – Добро пожаловать в Хогварц.
3
Сенсор ждал на диване в полутёмной гостиной со всеми онёрами. Единственным источником дневного света в комнате была окошко в двери на террасу – на потолке висел белый световой квадрат, поделённый на четыре крестовиной дверной рамы. На кофейном столике перед диваном горела спиртовка, рядом лежал целлофановый пакетик с чёрным локоном человеческих волос. Больше на столе ничего не было.
Сенсор оторвал зачарованный взгляд от голубого язычка пламени и поднял глаза. В неровном свете горящей спиртовки он напоминал медиума на спиритическом сеансе.
– Как прошло?
– Без тебя, – Лазарь подвёл Янику к столику, усадил на диван и присел рядом. – И как трусишка вроде тебя умудряется срезать у них такие клоки?
– Заплатил пацану три сотни, – хмуро буркнул Сенс. – Встретил его в магазине. Он разглядывал витрину в мясном отделе и светился так, что я почувствовал его из отдела напитков. Денег пацану явно не хватало, я и решил подкатить. Подошёл, сказал, что увлекаюсь крипто-таксидермией и заинтересован в покупке мягких детских волос для чучела оборотня. Думаешь, получится списать эти бабки на производственные расходы?
Яника испуганно озиралась по сторонам, словно ждала, когда же из стен начнут вылетать привидения. Её взгляд упал на спиртовку и пакетик с чёрным локоном.
– Вы собираетесь повторить то, что произошло у меня на кухне? – догадалась она.
– Короткий брифинг, – вместо ответа объявил Лазарь. Изображать из себя Макаренко совершенно не хотелось, но дать Янике базовые сведения перед первым осмысленным погружением в инсон было необходимо. – То место, куда мы прогулялись у тебя на кухне и куда собираемся сейчас, называется инсон. Не спрашивай меня про этимологию этого слова и автора, потому что я не знаю.
– Ты сейчас говоришь о подсознании, да? – вместо этого сказала Яника.
Лазарь встретился взглядом с Сенсом, но тот лишь улыбнулся и приглашающе кивнул. А ведь Малому он с удовольствием разжёвывал всё сам.
– Инсон – это не подсознание, но он контролирует наше сознание на бессознательном уровне. Метафорически, если ты – головной мозг, то инсон – приютившийся внутри нейросифилис, который влияет на твою работу. Только в сто раз сильнее. При этом вы совершенно не подозреваете о существовании друг друга. Инсон – внутренний мир человека в дословном смысле. Каждый инсон уникален и складывается из множества глубинных бессознательных установок хозяина, совокупность которых мы называем проекциями.
На лице Яники изобразилось уже знакомое скептическое выражение. Точно так она смотрела на них с Сенсором несколько часов назад у себя в квартире.
– Инсон? – с недоверием протянула она. – Лазарь, то, о чём ты сейчас рассказываешь, в религиях всего мира давным-давно имеет название. Душа.
– Существование души пока никем не доказано, – мотнул головой Лазарь. – Душа, если она вообще существует, есть неизученная часть нашего организма, не более. Когда этот пробел будет восполнен, душа в её религиозном и философском смысле перестанет существовать, и превратится в медицинский термин. «Поддушная выстилка» или как-то. Инсоны – явление витальное. Они материальны, как ты, я, и тот мир, который мы привыкли называть реальностью. Это – вселенная во вселенной.
