Джонатан вышел из гостиницы и, перейдя через улицу, направился к метро. Стоя на платформе в ожидании поезда, он прочитал рекламную аннотацию на суперобложке. На обороте были помещены сделанные полицейскими фотографии шести или восьми неприятного вида мужчин в фас и в профиль – уголки губ опущены, лица независимые и одновременно жестокие, у всех темные глаза, пристальный взгляд. Выражение их лиц – как полных, так и худых – было до странности схожим. В книге имелась вклейка из пяти или шести страниц с фотографиями. Каждая глава посвящалась какому-то одному американскому городу – Детройту, Нью-Йорку, Новому Орлеану, Чикаго, а в конце книги, кроме указателя, оказался раздел о мафиозных семьях – каждая представлена семейным древом, – притом что все эти люди являлись современниками: боссы, их заместители, шишки помельче, рядовые члены. Последних насчитывалось человек пятьдесят-шестьдесят, как в случае с семьей Дженовезе, о которой Джонатан раньше слышал. Имена приводились подлинные, и во многих случаях указывались адреса в Нью-Йорке и в Нью-Джерси. Джонатан листал книгу в поезде до Фонтенбло. В ней рассказывалось о Ножике Уилли Олдермане, которого Ривз упоминал в Гамбурге. Прежде чем убить человека, он склонял голову над плечом жертвы, будто собирался что-то сказать, а потом втыкал в ухо нож для колки льда. Ухмыляющийся Ножик Уилли был запечатлен в кругу лас-вегасского игорного братства из полудюжины мужчин с итальянскими фамилиями, а также кардинала, епископа и монсеньора (их фамилии также были приведены), собравшихся после того, как священники «получили поручительство на сумму 7500 долларов, которая будет выплачена в течение пяти лет». Джонатан впал в уныние, но ненадолго; несколько минут он смотрел в окно, потом снова раскрыл книгу. В конце концов, там сообщались факты, и факты очень занимательные.
От станции Фонтенбло-Авон до площади перед замком Джонатан добрался на автобусе, а до магазина прошел по улице Франс. Ключ от магазина у него был с собой, и, прежде чем отправиться домой на улицу Сен-Мерри, он решил оставить книгу о мафии в ящике со спрятанными в нем франками.
В один из апрельских дней в витрине магазина Джонатана Треванни Том Рипли увидел табличку
– Дело сделано, Том! Все прошло… замечательно! Спасибо тебе, Том!
Том какое-то время не мог и слова вымолвить. Неужели Треванни и в самом деле решился? Элоиза тоже была в гостиной, поэтому Том мало что мог сказать, кроме односложных фраз:
– Хорошо. Рад это слышать.
– И липовый отчет доктора не понадобился. Все прошло отлично! Этой ночью.
– Значит… сейчас он возвращается домой?
– Да. Сегодня вечером должен быть дома.
Том не стал говорить долго. Он еще раньше подумал о том, что Ривзу нужно подменить отчет о состоянии здоровья Треванни, из которого следовало бы, что оно хуже, чем на самом деле, и предложил это в шутку, хотя Ривз был из тех, кто готов пойти даже на такой грязный трюк. Но и этого не понадобилось. Том улыбнулся, не переставая удивляться. Судя по тому, как Ривз радовался, намеченная жертва была действительно
– Кто это был? – спросила Элоиза.
Она просматривала журналы, лежавшие на кофейном столике, отбирая старые на выброс.
– Ривз, – ответил Том. – Ничего важного.
Элоиза терпеть не могла Ривза. С ним не поболтаешь, да и вид у него такой, словно он всем недоволен.
Том услышал быстрые шаги мадам Аннет, приближавшейся к дому по усыпанной гравием дорожке, и отправился на кухню – ей навстречу. Она вошла через боковую дверь и улыбнулась ему.
– Хотите еще кофе, мсье Том? – спросила она, ставя корзинку на деревянный стол. Сверху вывалился артишок.
– Нет, спасибо, мадам Аннет. Я бы хотел заглянуть в вашу «Паризьен», если можно. Хочу прочитать о скачках…
