Джонатан успел заметить машину с зажженными габаритными огнями. У нее зажглись фары, мотор взвыл, и машина отъехала немного назад.
— Валите его! — крикнул Том.
Они с Джонатаном будто отрепетированным движением толкнули итальянца вперед, так что тот ударился головой о медленно двигавшуюся машину. Том услышал, как стукнулся об асфальт выпавший из кармана итальянца пистолет. Машина остановилась, и перед Томом открылась дверца: мафиози, очевидно, хотели заполучить своего приятеля обратно. Том вытащил из кармана брюк пистолет и выстрелил в водителя. Водитель в это время пытался с помощью человека, сидевшего на заднем сиденье, затащить потрясенного итальянца на переднее сиденье. Увидев бежавших к ним со стороны улицы Франс людей, Том не стал больше стрелять. В одном из домов открылось окно. Том увидел или ему показалось, что задняя дверца машины открылась и кого-то выталкивают на тротуар.
С заднего сиденья машины выстрелили раз, другой. Джонатан то ли споткнулся, то ли случайно оказался перед Томом. Машина как раз отъезжала.
Том увидел, что Джонатан падает, и прежде чем он успел его подхватить, Джонатан упал на то место, где только что стояла машина. Черт побери, подумал Том, если он и попал в водителя, то, наверное, только в руку. Машина уехала.
Подбежал молодой человек, потом мужчина с женщиной.
— Что здесь происходит?
— Он убит?
—
— Джон!
Том решил, что Джонатан просто споткнулся, но тот не поднимался и не шевелился. С помощью одного из молодых людей Том усадил Джонатана на обочину, тот совсем обмяк.
Джонатану выстрелили в грудь, решил он, но пока наверняка знал только одно — Джонатан не двигается. По телу Джонатана прошла дрожь. Скоро он потеряет сознание, а может, случится что-нибудь и похуже. Вокруг суетились, кричали люди.
Только сейчас Том узнал того, кто стоял на тротуаре — Ривз! У Ривза был измученный вид, он едва переводил дух.
— …«скорую помощь»! — слышался женский голос. — Надо вызвать «скорую помощь»!
— У меня есть машина! — крикнул мужчина.
Том бросил взгляд на окна дома Джонатана и увидел темный силуэт Симоны, выглядывавшей из-за занавесок. Там ее нельзя оставлять, подумал Том. Джонатана нужно отвезти в больницу, а на своей машине он доберется туда быстрее, чем приедет «скорая помощь».
— Ривз! Постой здесь, я вернусь через минуту.
—
Том перебежал на другую сторону улицы и забарабанил в дверь:
— Симона, это Том!
Когда Симона открыла дверь, Том сказал:
— Джонатан ранен. Надо немедленно ехать в больницу. Возьмите пальто и идемте. И Джорджа возьмите с собой!
Джордж стоял в холле. Симона не стала тратить время на пальто, только вынула ключи из кармана, после чего поспешила к То́му.
— Ранен? В него стреляли?
— Боюсь, что да. Моя машина слева. Зеленая.
Его автомобиль стоял в двадцати футах от того места, с которого уехала машина итальянцев. Симона хотела броситься к Джонатану, но Том убедил ее, что самое полезное, что она может сделать, — это открыть дверцу машины. Собралось еще больше народу, но полиции пока не было, а один настырный коротышка спросил у Тома, какого черта он тут распоряжается.
— Заткнись! — процедил сквозь зубы Том по-английски.
Вместе с Ривзом он с трудом поднял Джонатана, стараясь делать это как можно осторожнее. Было бы разумнее подогнать машину поближе, но, поскольку они уже подняли Джонатана с земли, то понесли его к машине, при этом им помогали два человека, так что, когда они сделали несколько шагов, им стало легче. Они посадили Джонатана на заднее сиденье.
Том сел в машину. Во рту у него пересохло.
— Это мадам Треванни, — сказал Том Ривзу. — Симона, это Ривз Мино.
— Здравствуйте, — произнес Ривз с американским акцентом.
Симона села сзади рядом с Джонатаном. Ривз посадил Джорджа рядом с собой, и Том поехал, взяв курс на больницу Фонтенбло.
— Папа потерял сознание? — спросил Джордж.
—
Джонатан слышал их голоса, но говорить не мог. И двигаться не мог, даже пальцем пошевелить был не в состоянии. Он видел перед собой серое море — берег, кажется, английский, — и он тонул в этом море, погружался в его воды. Он уже был далеко от Симоны, на грудь которой откинул голову, — так ему казалось. А вот Том был жив. Джонатану казалось, что Том ведет машину как бог. Где-то застряла пуля, но теперь это не имеет никакого значения. Теперь время думать о смерти. Он и раньше пытался смотреть ей в лицо, но так и не столкнулся близко, пытался приготовиться к ней, но так и не смог. Да к ней и невозможно приготовиться, речь может идти только о капитуляции, вот и все. И, чтобы он ни сделал, что бы ни совершил, к чему бы ни стремился — все казалось нелепым.
