Около пяти раздался телефонный звонок, прозвучавший как крик в тишине. То́му звонок показался приглушенным, потому что он отважился выйти в сад, поработать секатором. Том побежал в дом, хотя и знал, что Джонатан к телефону не притронется. Джонатан сидел развалясь на диване в окружении книг.
Звонила Элоиза. Она была вне себя от счастья, потому что ей позвонила Ноэль и сказала, что ее знакомый, Жюль Грифо, художник-оформитель, купил домик в Швейцарии и приглашает Ноэль, а заодно и ее съездить с ним туда на недельку и составить ему компанию, пока он будет наводить в доме порядок.
— Там такая красота вокруг, — говорила Элоиза. — Да мы и поможем ему…
То́му все это показалось ужасным, но уж если Элоизе что-то нравится, для нее только это и имеет значение. Он понял, что в круиз по Адриатике она не поедет.
— У тебя все в порядке, дорогой?.. Чем ты занимаешься?
— Да так… работаю в саду… Да, все
Около половины восьмого вечера Том, стоя у окна гостиной, заметил темно-синий «ситроен» — тот самый, который, как ему казалось, он уже видел утром. Автомобиль проехал мимо его дома, на этот раз с большей скоростью, но все же не так быстро, как обычно бывает, когда машину ведет тот, кто хорошо знает дорогу. Да та ли это машина? В сумерках все цвета перемешались — разве отличишь синий от зеленого? Но эта машина была с грязным белым откидным верхом — вроде той, что приезжала утром. Том посмотрел на ворота Бель-Омбр, которые он оставил открытыми. Помощник мясника, однако, их прикрыл. Том решил не закрывать их на замок. Они слегка поскрипывали.
— Что случилось? — спросил Джонатан.
Он пил кофе. Чаю ему не хотелось. Беспокойство Тома передалось и ему, но, насколько он представлял ситуацию, у Тома не было причин так волноваться.
— Мне показалось, я увидел ту же машину, что проезжала сегодня утром. Темно-синий «ситроен». У той, что я видел утром, был парижский номер. Я тут почти все машины знаю, и только у двоих или троих есть машины с парижскими номерами.
— А сейчас вы номер не разглядели?
Джонатану было темно, и он включил лампу рядом с собой.
— Нет… сейчас принесу ружье.
Том взлетел наверх словно на крыльях и тотчас вернулся с ружьем. Свет он наверху выключил.
— Я вовсе не собираюсь пользоваться ружьем, только в случае крайней необходимости, — сказал он Джонатану. — Сейчас не охотничий сезон, и на ружейный выстрел могут сбежаться соседи… кому-то наверняка захочется узнать, что тут происходит. Джонатан…
Джонатан стоял, готовый к действию.
— Да?
— Этим ружьем можно пользоваться как дубинкой.
Том продемонстрировал, как это делается: самую тяжелую часть, приклад, можно использовать с большим эффектом.
— Если придется стрелять из него, то нужно делать вот что. Ружье сейчас на предохранителе. — Том показал ему, как обращаться с ружьем.
Но ведь их здесь нет, думал Джонатан. И вместе с тем он чувствовал себя как-то странно, будто все это происходит не с ним. То же самое он ощущал в Гамбурге и в Мюнхене, когда знал, что цель вполне может принять реальный облик.
Том подсчитывал, сколько времени понадобится «ситроену», чтобы проехать по окружной дороге, которая вела обратно в деревню. Разумеется, они могут развернуться в любом удобном месте и приехать назад.
— Если кто-то подойдет к двери, — сказал Том, — то меня, скорее всего, пристрелят, как только я открою дверь. Что может быть проще? Потом тот, кто выстрелил, прыгает в поджидающую его машину, и их и след простыл.
Том немного взвинчен, подумал Джонатан, но слушал внимательно.
— У них есть еще одна возможность — бросить бомбу в это окно. — Том жестом показал в сторону окна, выходившего на дорогу. — Как это было в случае с Ривзом. Так что если вы… э-э-э… согласитесь… Простите, но я не привык обсуждать свои планы. Обычно я действую по интуиции. Но если хотите, можете спрятаться в кустах справа от двери — справа кусты гуще — и всыпать как следует тому, кто подойдет к двери и позвонит. В дверь, может, и не позвонят, но я буду стоять с «люгером» и смотреть, не собирается ли кто-нибудь бросить бомбу. Стреляйте не откладывая, как только он окажется у двери, ведь он тоже будет действовать быстро. В кармане у него пистолет, и ему требуется только одно — меня увидеть.
Том подошел к камину, который собирался зажечь, но забыл, и взял из корзины полено. Это полено он положил справа от двери. Оно не такое тяжелое, как аметистовая ваза, стоявшая на деревянном комоде возле дверей, но обращаться с ним гораздо сподручнее.
— А что, если дверь открою я? — спросил Джонатан. — Если им, как вы утверждаете, известно, как вы выглядите, они убедятся, что я — не вы и…
— Нет-нет. — Том был удивлен смелым предложением Джонатана. — Во-первых, они могут и не ждать, пока кто-то откроет дверь, а просто выстрелят. Если же они увидят вас и вы скажете, что я здесь не живу или меня нет дома, вас просто отшвырнут в сторону и войдут в дом или же…
Том рассмеялся и умолк, представив, как Джонатан влетает в дом от удара мафиозо.
