– Получается, так. – подтвердил Женька. – Если, конечно, дело в том самом сигнале. Это ведь пока только предположение, ты же понимаешь. И не факт, что мы когда-нибудь сможем его проверить.
– Жаль, нельзя попросить твоего… "Второго". Он бы наверняка выяснил что да как. Там… где он сейчас.
Это точно. – Женька кивнул, соглашаясь с приятелем. – Только как его теперь попросишь? Остаётся надеяться, что сам догадается как– нибудь.
Он посмотрел в иллюминатор. Волны высотой с трёхэтажный дом накрывали малые китобойцы, но они неизменно выныривали, стряхивая каскады пенных брызг, и шли прежним курсом. Флотилия «Советская Россия» упрямо пробивалась сквозь сплошную завесу муссонных штормов – обычное явление в этих широтах.
– Ты лучше вот о чём подумай… – Женька поймал книгу, попытавшуюся улететь со стола. – Оказывается, работа с Пирамидой – дело опасное и ты сильно рискуешь.
– Как и другие. – кивнул Аст. – Те же Голубев с Казаковым. Но других вариантов всё равно нет. И потом, нас же готовили!
Женька не стал скрывать от друга содержание разговора с генералом. Да тот и не настаивал – попросил только, чтобы дальше информация не утекла.
– Ту женщину-оператора, что сейчас лежит в коме, тоже готовили, причём специалисты не чета нашему Виктору. Нет, он, конечно, голова и всё такое – но до Десантников ему, боюсь, далеко.
– Ничего, как-нибудь справимся. – Серёга беззаботно махнул рукой.
– И потом, она же была одна, а нас, как-никак, четверо.
– На это вся надежда. – вздохнул Женька. – Ладно, может, сгоняем в шахматишки? До обеда далеко, а на палубу не высунешься – смоет за борт, и пикнуть не успеешь. При таком волнении даже спасательный круг бросать бесполезно – проще самому воды вдохнуть, чтоб не мучиться.
– А ты не каркай. – отозвался Аст, с грохотом высыпая шахматы на стол. Судно в этот момент накренилось, и фигуры весело посыпались на пол и раскатились по каюте. Женька нырнул за беглянками под стол, и оттуда раздалось шипения и невнятные ругательства – очередной крен привёл его макушку в жёсткое соприкосновение с углом столешницы.
Неприятное это явление – шторм в тропиках…
Спустя четверть часа и три прерванные шахматные партии стало ясно, что убить время с помощью древней интеллектуальной игры не получается. Собрав кое-как фигуры (недосчитались двух пешек, слона и ладьи) ребята предприняли попытку попить чаю – попытку столь же опрометчивую, сколь и безнадёжную. После того, как Женька едва не обварился кипятком из стоящего в конце коридора титана, а Аст расколотил один за другим три стакана, пришлось, наконец, признать поражение.
«Советскую Россию» по-прежнему тяжко валяет с борта на борт. Все предметы, по недосмотру не закреплённые, не привязанные, не прикрученные к своим местам, сорвались и теперь хаотически перемещаются по каюте – от ожившего движимого имущества приходится уворачиваться, налетая на жёсткие, острые углы. В карты играть не хочется, читать – попробуй, когда книга так и норовит вырваться из рук и улететь? Так что, пришлось вернуться к единственному доступному занятию – беседам о предстоящей экспедиции. Снаружи победно ревёт восьмибалльный ветер, пенные гребни разбиваются о задраенные накрепко иллюминаторы, свободно гуляют по палубам.
Неприятная это штука – шторм в тропиках.
– Зачем Миладку понесло к французам? Откуда они вообще в этой истории взялись? Без них, что ли, не обойдёмся?
Аст раскорячился на койке, упираясь спиной в переборку, а обеими руками – в низенький барьер-ограждение. Только так и можно было удержаться, не вылететь прочь при очередном размахе качки.
– Да вот, выходит, что не обойдёмся. – ответил Женька. – Это в прошлый раз мы устроили фанфаронский набег, постреляли и убрались восвояси. Конечно, аргентинские власти в Долину раньше особо не совались, но если там обоснуется иностранная экспедиция, да ещё и без спроса – наверняка проявят интерес. У СССР отношения с Буэнос-Айресом не самые радужные, а французы и разрешение на раскопки пробили через ЮНЕСКО, и в местном правительстве наверняка денег раздали немеряно.
– Так им за взятки разрешили копать? А как же аргентинские археологи – неужели не возражали? Национальное достояние всё– таки…
Женька пожал плечами.
– Откуда в Аргентине археологи? Что им раскапывать – стойбища патагонских индейцев? На территории этой страны древних цивилизаций не было, не то, что в Перу или, скажем, в Мексике. Тем более, и прецедент имеется – искали что-то ещё до войны какие-то чокнутые нацисты да так ничего толком и не нашли. Охота французам бабки тратить – пусть их, хоть какая-то польза. Что до взяток, так это почтенная южноамериканская традиция, прямо поСалтыкову-Щедрину: «не подмажешь – не поедешь». А вообще, у Парижа с Аргентиной отношения приличные, несмотря на все перевороты. Французы им и боевые самолёты продают, и ракеты. Вон, на Фолклендах целый английский эсминец «Экзосетами» потопили. То есть, потопят… если, конечно, эта война состоится.
– А что, может и не состояться? Сам же говорил об инерции истории. Не ты, в смысле, а тот,
