– В общем, не особо долго, но… нервы были потрепаны у всех у нас основательно. Да, постепенно все начало забываться, однако не все так просто. Былого уже не вернуть. Я сейчас говорю о том, что те коллеги, которые поддержали обвинения против дяди, они не стали работать в клинике, разбрелись кто куда. Наверное, после своего предательства им было неуютно оставаться на том же месте, в клинике. Что же касается пациентов, которые сочиняли всякие небылицы по поводу лечения, которое они получали в клинике, так они не сочли необходимым написать опровержение. В конце концов, дядя не выдержал. Три с половиной года назад все и случилось… Один за другим последовали два инфаркта, а затем инсульт. Как раз тогда родилась Ариша, и дядя еще успел увидеть ее. Своих детей у него не было, стало быть, и внуков тоже. Перед смертью дядя передал мне все дела, связанные с клиникой. Вернее, не совсем так. Он ведь не собирался умирать, но… Сначала он просто передал мне руководство, потому что ему после перенесенных инфарктов уже было трудно физически со всем справляться. Так поначалу и было: дядя осуществлял общий контроль, а я руководил лечебным процессом. Но потом он стал совсем плох. И теперь все дела: и руководство, и операции, и реабилитация после них – все теперь на мне. В эту клинику дядя вложил огромные денежные средства. Ну, и свою душу, конечно, – сказал Преснепольский.
«А вот это уже заслуживает внимания, – подумала я, услышав про вложенные деньги. – Ведь не мог же сам пластический хирург полностью построить свою клинику. Даже если это и профессор с немалой зарплатой, даже если у него и были до этого свои собственные сбережения, и немалые. Все равно: без заимствований извне было не обойтись. Значит, что? Значит, Виктор Васильевич Преснепольский определенно брал кредиты. А кредиторы? Могло ли быть так, что Виктор Преснепольский не расплатился по счетам и… Нужно прояснить этот вопрос у Владислава».
– Владислав Семенович, вы сказали, что Виктор Васильевич вложил большие денежные средства в свою клинику. Он, что же, брал кредиты для этой цели? У кого именно? Вы в курсе? – я задала Преснепольскому целый ряд вопросов.
– Нет, дядя ни у кого ничего не брал. Он предпочел обойтись без займов. Определенные сбережения у него были. Но ему помог один его знакомый, предприниматель. Сестра этого человека попала в страшную автокатастрофу. У нее были очень серьезные травмы, врачи-ортопеды ее собрали буквально по кусочкам. Но наибольшие проблемы были с лицом. Девушку оперировали в столичных клиниках. Один раз – в московской, и два раза в питерской. Но, несмотря на это, шрамы на лице остались просто ужасные. Она впала в жуткую депрессию, даже хотела покончить с собой. И только мой дядя сумел ей помочь. По словам этого бизнесмена, дядя подарил ей новое лицо и, соответственно, жизнь. В благодарность за спасение сестры этот предприниматель помог дяде с клиникой, – сказал Владислав.
– Получается, что у Виктора Николаевича нет никаких кредитов и вообще долгов тоже нет? – уточнила я.
– Да, именно так, – подтвердил Владислав. – Если бы долги были, то дядя обязательно мне об этом сказал бы. Да и в официальных документах на клинику я тоже не нашел ничего подобного.
«Значит, версия о том, что дочку Владислава Преснепольского могли похитить за долги, которые Виктор Васильевич Преснепольский не выплатил кредиторам, можно отбросить. Она не подтвердилась», – подумала я.
– Понятно, – кивнула я. – Но если это так, если супруга Геннадия Смолянинникова не предупредила о том, что у нее аллергия, то что тогда хотел от вашей клиники Геннадий? Или же он не поверил в то, что его супруга не предупредила врачей об особенности своего организма?
– Это был очень сложный разговор. Я имею в виду, разговор со Смолянинниковым. Я как раз тогда находился в кабинете дяди. Буквально в течение часа мы говорили на эту тему. Причем не голословно, а с документами в руках. То есть представили Геннадию всю историю болезни его супруги, назначения перед операцией и другие моменты. Ему были перечислены все мероприятия, которые были проведены, когда пациентка уже впала в кому. Причем независимая экспертиза подтвердила адекватность проводимых реанимационных мер.
Владислав вздохнул, переводя дыхание.
– Иными словами, хирурги вашей клиники, в частности, Виктор Васильевич, пошли на диалог с неутешным вдовцом и все ему досконально, ничего не скрывая и не утаивая, объяснили, так? – спросила я. – Объяснили, почему его супруга умерла.
Я посмотрела на Владислава.
