— Ладно, давай ближе к делу, — напомнил я про сведения о бандитах. Трёп может подождать и до лучших времён. Тем более интуиция мне подсказывала, что на бандитах наше «сотрудничество» не закончится.
— В общем, у них там за забором четыре хаты, — начал мужик, — Одна что-то вроде сарая, где они хранят оружие и всякое барахло. Вторая — кухня. Там у них повар, жратва и прочие радости жизни. Третья — поменьше остальных, что-то вроде сторожки. Там, значица, дрыхнут караульные, которые уже отстояли на посту или которым на пост сегодня. Есть ещё конюшни, псарня, небольшая кузнечная и столярная мастерская, но не думаю, что тебя это интересует. Живут они все в длинном общинном доме. Там же спят, там жрут и, скорее всего, Коготь будет принимать тебя именно там.
Вот те раз. Что-то не припомню, чтоб пересказывал ему наш план. Наоборот, попросил ребят подальше отвести этого хмыря, дабы не раскрывать карты раньше времени. Догадался? Или настолько хороший слух? Впрочем у человека его ремесла наверняка есть свои профдеформации. Без чуткого слуха и острого глаза дичь не подстрелишь и не поймаешь.
— А этот Коготь, я смотрю, себе целую крепость отгрохал, — хмыкнул я, не подавая виду, что заметил его прокол, — Он тут надолго засесть собрался?
— Этот хуй вообразил себя местным правителем, — сплюнул Хавель, — Он так и говорит, мол, как только сенешаль издохнет или уползёт обратно в свою столицу, так он местным, значица, бароном заделается. И будет всем тута заправлять, — охотник сорвал с обочины небольшую былинку, пожевал её и продолжил, — А что до крепости, так нихера он окромя частокола и не отгрохал. Там на выселках болшой раньше хутор стоял. Раньше там жили семьи шорника, кожевенника и скорняка, но банда просто выставила их за дверь.
— Почему не вступились местные, спрашивать даже не буду, — хмыкнул я, — Сколько бандитов в лагере? Чем вооружены?
— А хер их знает, — покачал головой охотник, — Часть этих упырей ведь завсегда в городе ошивается. За порядком, значица, присматривает. Ещё часть — по урочищу шастает. Чужие тайники ищет. Но в логовище завсегда сидит четыре дюжины человек. А то и все пять.
Хреново, конечно, но ожидаемо. При штурме в лоб, неплохо бы иметь перевес в два, а то и три раза, но не стоит забывать, что мои ребята — профессионалы. Спасибо Бернарду. А против нас обычные гопники местного разлива, вообразившие себе, что они тут власть.
— Вооружены по-разному, — продолжал охотник, — Кто фальчионами, навроде тех что у твоих людей. Кто топорами. Но такими, скорее, какими дрова колют, а не кольчуги рубят. Видал я у них штук с десять самострелов. Парочка лучников неплохих тоже имеется. Но большинство просто с длинными ножами ходят. Похожими на тот, которым ты в Губернатора, значится тыкал.
А вот это уже обнадёживающие сведения. Банда вооружена как попало. Не стоит им, конечно, доверять до конца — вдруг охотник просто усыпляет мою бдительность. Но всё-таки…
— Так вот, — продолжил Хавель, выплюнув травинку, — Принимать, значица, думаю будут тебя в длинном зале. Туда можно много народу напихать на случай, ежели тебе приспичит выкинуть какой-нибудь фортель. Сам по себе Коготь — трус страшный, поэтому в драку он не полезет. Скорее своих громил пошлёт вас утихомирить. Думаешь, твои бойцы справятся.
— Я уже говорил, мы дрались с тварями куда как страшнее, — я пожал плечами.
— Пострашнее, — кивнул охотник, — Но и у Когтя мужики тоже непростые. Кровяку пускать умеют и не боятся. Так что вы тама, давайте поосторожнее. Вижу что сами то боевые, но их там тоже будет немало. В общем — удачи.
— Она тоже лишней не будет, — кивнул я, — Мы половину пути прошли?
— Вон у того камня будет, — охотник махнул рукой, указывая на большой булыжник, торчавший из обочины дороги. Макушку его покрывал свежий зелёный мох, а подмываемое дождями основание, постепенно сползало в придорожную канаву.
— Добро, — кивнул я и повернулся к остальным, — Всё мужики. Фургоны остаются здесь, а мы дальше идём порознь. Удачи желать не буду, но постарайтесь не дать себя убить.
Отряд молча отсалютовал мне обнажённым железом.
— Что-то мне ссыкотно, — внезапно во всеуслышанье заявил Ульф — один из ребят, вызвавшихся меня сопровождать. Похоже, осознание того, на что именно он подписался настигло парня слишком поздно.
— А ты не ссы, — гоготнул Остин, — Держи в себе. Сейчас придём, всех убьём и всех ограбим — вот тогда помочишься на их трупы.
— Можно даже погадить, ежели охота такая будет, — добавил Эрик. Солдаты в голос заржали. Вот только мне было не до смеха. Теперь, когда мы приступили к реализации плана, я находил в нём всё больше белых пятен, которые не учёл ранее.
По обеим сторонам дороги рос чахлый лес. Невысокие, скрюченные деревца, покрытые жидкой, насквозь просвечивающей хвоёй перемежались маслянистым поблёскиванием глубоких бочагов. Ветра не было. В воздухе висел тяжелый, дурманящий запах багульника. Эта дрянь в изобилии росла на берегах застойных заводей. Звенела крыльями вездесущая мошкара.
