Все камни и кусты выводили свою, свойственную только им мелодию. В саду барона музыка валунов и растений звучала особенно пленительно и затейливо, нежно лаская слух невольного свидетеля рождающейся на его глазах – нет, не на глазах, а в ушах! – чудесной гармонии. «Как он умудряется сочетать эти создания? Нужно уметь выделить их среди всеобщей какофонии и расположить так, чтобы не противоречили, а дополняли друг друга! Но где же дом? В прошлый раз он был вон за тем кустом багрового можжевельника…»
– Куст пришлось перенести, мой молодой друг! Он звучал в диссонансе во-о-он с тем камешком, у вас под ногами. Да не топчитесь как слон! Вы мне всю примулу перемнёте, – из-за дерева с кокетливой раскидистой кроной появился сам барон Форзициус в своей любимой домашней куртке, расшитой павлинами и фазанами.
Подкрученные усы, как всегда, вразлёт, а длинные волосы собраны в пучок. Вот только при прошлой встрече в них проблескивала седина. А сейчас моложавый Учитель выглядел лишь чуть старше Евгения.
– Я что, разговаривал вслух?
– Конечно, нет. Но ваши поверхностные мысли прочесть не сложно, мой юный друг. Даже без мыслеуловителя. С более глубокими посложнее. Вижу, что-то вас не на шутку встревожило. Как дела в Метрополии? Вы прекрасно внедрились в ЦИМИС3, находитесь на переднем крае последних разработок! Так что же заставило явиться сюда, не дожидаясь вызова?
– Если бы я дожидался вызова, барон, то уже отдыхал бы в подвале Его Высокопреосвященства Микрона. Лежал бы себе спокойненько в одном из накопителей, по соседству с бутылками в его знаменитом винном погребе.
– В таком случае, рад, что вы здесь! Но, похоже, они напали-таки на мой след! – слегка озадачился Форзициус. Подошёл к мшистому холму за пышным кустом жёлтой акации и открыл дверцу, имитирующую гигантский муравейник:
– Входите, мой дорогой Механаузен! Вам нужно подкрепить силы.
– Может, и не на ваш след, Учитель! – поспешил высказаться Евгений. – Церковники могли перехватить сигнал с планеты Росс в созвездии Девы. ЦИМИС только что получил послание ксеносов. А охота идёт именно за ним. К счастью, оно теперь лишь в единственном экземпляре, у меня с собой. Бедная девушка, которая приняла сигнал, думает, что исказила его смысл. На самом же деле я успел перехватить послание чуть раньше и зашифровал на входе.
Барон с лёгкой полуулыбкой поднял одну бровь, что означало крайнюю степень заинтересованности. С тех пор как он поселился на планете Поющего Мха, вдали от интриг и недоброжелателей всех мастей, Форзициус старался не принимать участия в делах Метрополии. Единственный, кто знал про это убежище, был Евгений. Но у него имелось указание тревожить Учителя только в случае острой необходимости. Два года назад, объявив, что вышел на пенсию и собирается писать мемуары, Форзициус принялся первым делом обустраивать новое место своего проживания.
Планета, где он поселился, отличалась повышенной радиоактивностью. Из-за чего, собственно, не интересовала разведчиков Метрополии и неизменные флотилии космопереселенцев. Но, к счастью, на поверхности это неприятное свойство компенсировалось обилием местного мха – известно, что эти высшие растения способны впитывать и накапливать ионизирующее излучение. У барона споровые были повсюду. На деревьях, кустах, земле сада, а также на полу, стенах и потолке дома. Вот и теперь Форзициус отодвинул в сторону длинный мохнатый отросток приятного окраса, что удобно расположился в кресле у камина, и указал на освободившееся сиденье:
– Садитесь, рассказывайте!
Одновременно, следуя своему неизменному правилу «соловья баснями не кормят», начал ловко сервировать стол готовыми блюдами диковинного вида.
* * *
Монтескью, непроизвольно оглядываясь, осторожно пробирался по подземным переходам Хранилища знаний. Главное, не пропустить нужный поворот! Здесь настоящий лабиринт, легко заблудиться. Сколько таинственных манускриптов, которых не должна коснуться рука непосвящённого. Потому-то они никогда не будут оцифрованы, чтобы не стать достоянием широкой публики. Но среди всех сокровищ ему нужна одна-единственная рукопись – та, о которой проговорился наставник, великий маг Герметикус, на смертном одре.
Он был мастером иллюзий и трансформаций. Мог превратить лёд в пламя, дерево в металл, соль в сахар, вино в воду. По его желанию перед вами представала дева ангельской красоты, которая в мгновение ока превращалась в исчадие ада, с рогами и хвостом. Всю свою жизнь Герметикус умножал знания, а под конец признался, что устал.
