– Монтескью! – поведал он тогда преданному ученику. – Я больше ничего не хочу от жизни. Как и её самой. Что толку от всевластия, если я никого не люблю и меня никто не любит? Ты не в счёт, ты-то со мной из-за корысти. Я давно вижу тебя насквозь. Но поверь, только это пламенное чувство – любовь! – оправдывает все наши потуги и прыжки, в космосе и на земле… Да, теперь я могу многое. Почти всё! Переместиться, перевоплотиться, заставить служить и поклоняться себе. Потому что открыл секрет вечного двигателя и неиссякаемый источник энергии. Я стал практически бессмертным, но у меня теперь совсем нет радости в жизни… Моё открытие хранится за семью замками в Хранилище знаний. Тебе, пожалуй, скажу, где. Но открыть двери Хранилища не так-то легко! Если сумеешь, формула твоя. Вижу, вижу, как загорелись глаза! Наклонись поближе, а то силы уже уходят…
И вот теперь, десятки лет потратив на служение этому властолюбцу и негодяю Микрону де Рогелиусу, став его правой рукой и самым доверенным лицом, Монтескью добился-таки своего! Наконец подобрался к цели – тайне жизни и смерти. Уж он-то знает, как распорядиться даром Герметикуса!
Вот и нужный поворот. Маг свернул и, пройдя два пролёта книжных полок, заставленных древними фолиантами, остановился у неприметного шкафа с потускневшими от времени коричневыми дверцами. Судя по слою пыли на выступающих деталях, его не открывали целые десятилетия. Внешне спокойно, но с дрожью в душе, Монтескью вставил ключ в замочную скважину. Боже, какая глубокая древность, как поржавел замок! Откроется или нет? Ключ, кряхтя, провернулся, и маг потянул на себя скрипнувшую дверцу…
* * *
– Скажите, Учитель, зачем вы дали мне такое странное имя – «Евгений»? На Марсе все перешёптывались за спиной, а некоторые прямо спрашивали, почему так необычно зовут. Не лучше ли было не выделяться среди прочих обитателей Метрополии и, конкретно, Марсополиса?
– Прекрасно звучит: «Евгений Механаузен!» Чем вам не нравится? Зато никто не заподозрит, что вы шпион. Ну-ну, разведчик, я оговорился! Какому шпиону или разведчику придёт в голову избирать себе такое редкое имя? И потом, была ещё одна причина. Но о ней чуть позже. А пока вернёмся к нашему барану, вернее, незадачливому магу Монтескью. Вот уж от кого не ожидал, право. Он всегда был такой старательный… Хотя себялюбивые гордецы частенько оказываются глупцами!
Форзициус щелчком отбросил в сторону всё более синеющий клочок мха, что нахально присосался к его соломинке, из которой барон время от времени потягивал коктейль, пригубил оттуда сам и продолжил:
– Герметикус и я, мы вместе трудились над одной задачей. Это было… Пожалуй, уже и не важно, когда. Очень давно. Мы тогда были молоды и горячи. Эликсир бессмертия – вот что нас интересовало! Ни много ни мало. К счастью, я вовремя отказался от этой бредовой затеи, но Герметикус пошёл до конца.
– Почему бредовой?
– Ну как вам не ясно, дружок? Никогда не задумывались, почему всегда ищут эликсир «бессмертия», но никогда – «радости»? Либо бессмертие, либо радость. Одно из двадцати пяти. Как представишь, что придётся триллионы лет взирать на рождение и гибель солнц, цивилизаций и целых галактик… Скучно, девочки! Нет уж, лучше я буду сражаться с этими мохнатыми созданиями! – Барон легонько щёлкнул пальцем по комочку мха, забиравшемуся вверх по ножке стола.
Тот с жалобным писком сорвался и закатился в щель.
– Они вам спать не мешают?
– Нет. У нас договорённость, чтобы в спальню не лезли. Там живут эпифиты. Очаровательные меланхолики! Так вот, что касается Герметикуса. Он изобрёл-таки снадобье. Сам жаловался. Кой шрот, говорит, дёрнул меня создать этот дурацкий эликсир! Всё, говорит, теперь надоело; пытаюсь нейтрализовать эффект. Я его уговаривал уничтожить формулу, но он заявил, что сохранит. На всякий случай. «Какой такой случай?» – спрашиваю. «А вдруг захочу кому-то отомстить? Изощрённо». Похоже, так и сделал. Теперь, когда мы расшифровали послание ксенороссов, в этом нет сомнений. В нужное время и в нужном месте вы оказались, Механаузен! В нём содержится та самая формула Герметикуса. Он говорил мне, что спрятал её в Хранилище знаний. Оказывается, не только. Что за дьявольский ум! Отправить соперникам нашего вида, жителям планеты Росс! Но те тоже оказались не дураки, снимаю шляпу!
Барон Форзициус насмешливо помахал в воздухе домашним колпаком:
– Россияне поняли, в чём дело. И прислали её же в ответ. Если бы не вы, мой мальчик, вся так называемая западно-латинская цивилизации Homo Sapiens уже вырождалась бы к шротовой фене. Куда ей, собственно, и дорога.
Таким Евгений Учителя ещё не видел. Разгневанный, с развевающимися прядями, он резко взмахнул рукой, и с потолка упали мелкие мохнатые шарики. Прямо ему в стакан. Он опешил и вдруг… рассмеялся.
