Так начался их путь к Асгарду. Змей подкинул улики императорскому чиновнику, отвечавшему за секретность при погребении членов императорской семьи, и донёс на него. Чиновник, чью виновность доказывали вещи из гробницы, найденные в его доме, был приговорён к смерти, а Ермунганда заметили. Змей начал стремительное восхождение к священной особе императора по лестнице, ступенями которой являлись фальсифицированные кражи императорского имущества, мнимые измены и попытки заговоров. Итогом, помимо сотен казнённых, стали тридцать семь кораблей и четыре с половиной тысячи воинов, направленных для разграбления Асгарда.
Чен поклялся служить Змею и не собирался нарушать клятву. Да и вряд ли Ермунганд, более беспощадный, чем все императорские палачи, вместе взятые, позволил бы её нарушить.
Мечтавший лишь о безбедном, спокойном существовании, Чен не мог уразуметь, какие демоны влекут Змея штурмовать далёкий город за неведомыми морями. Ермунганд поднялся достаточно высоко и вполне мог претендовать на хорошую должность. К чему куда-то рваться, если все удовольствия можно получить прямо здесь и сейчас?! Но удовольствия, доступные воображению маленького вора, у Змея вызывали лишь презрительную усмешку.
Чен почти уверовал, что его напарник не способен не только наслаждаться, но вообще испытывать мало-мальски сильные чувства. Однако когда флагманский корабль вошёл во фьорд, Чен вынужден был признать, что ошибался. Ермунганд упивался зрелищем горящих драккаров, как завсегдатаи курилен – видениями, порождёнными едким дымом. Так вот какой дым ему требовался, чтобы впасть в экстаз!
Когда же ас с мечом в раскачивающейся лодке бросил Змею вызов, Чен вместе с окружающими содрогнулся от бешенства Ермунганда. Куда девалось неизменное хладнокровие?! В таком же бешенстве Змей забивал ногами собственную мать. И к бешенству примешивалось наслаждение! У оторопевшего вора тогда впервые мелькнула мысль: нужно уносить ноги, бежать от этого одержимого! Только куда бежать? И, продолжая послушно исполнять поручения Ермунганда, Чен готовил Фенриру дальнюю дорогу на поле Вигрид.
Ветер свирепствовал над полем, словно намеревался сдуть всю мелкую шелупонь, заполнившую голую равнину. «Хотите сражаться? – ярился ветер, обращаясь к двум армиям, склонявшимся под его бешеными атаками. – Давайте сразитесь со мной!» Но воинства не внимали ветру, а упрямо ползли навстречу друг другу.
Щёки Чена, сопровождавшего Волка к шатру Змея, покраснели от ледяных пощёчин, а память назойливо прокручивала наставления из трактата «Искусство войны»: «Лучший результат достигается, если следовать Пути. Средний результат, если задействовать мощь. Худший, если опираться лишь на силу».
Чен точно знал, что на поле Вигрид никто не собирается следовать Пути, что, согласно трактату, означало побеждать, не сражаясь. Мощь, под которой подразумевалось сплочение, не на их стороне. Горные великаны Фенрира и императорские воины Ермунганда не имеют ничего общего, кроме желания разграбить Асгард. У асов мощи будет побольше. Зато волшебное оружие в руках Ермунганда! Может, сила обеспечит и худший результат, но даже такой предпочтительней никакого.
Задыхаясь от ветра, Чен одёрнул полог походного шатра:
– Входи!
Фенриру пришлось согнуться почти вдвое, чтобы протиснуться внутрь.
– Ну, и где Змей? – хмуро спросил Волк.
Весь путь до поля Вигрид Фенрир был мрачнее зимней ночи.
– Наконец-то! – Ермунганд, облачённый в императорские доспехи и длинный чёрный плащ, возник перед братом бесшумно и приветливо протянул ему ладонь. – Я тебя заждался!
Тяжёлый взгляд Фенрира остановил руку Змея.
– В чём дело, Волк? – усмехнулся Ермунганд, убирая ладонь под плащ. – Ты не в духе?
– Твой брат устал с дороги, – поспешил сгладить натянутость Чен.
– Причина твоей угрюмости лишь в этом, братец?
– Кто-то убил Анбоду, – процедил Фенрир.
– Не может быть! – Ермунганд изумлённо вскинул брови. – Мне казалось, наша мать непобедима.
– Её убил вор, укравший у меня талисман.
– Воры редко бывают у бийцами. – Чен постарался, чтобы его замечание прозвучало как можно более нейтрально, можно даже сказать, философски.
Резко развернувшись к нему, Фенрир яростно прорычал:
– Зато убийцы часто оказываются ворами!
– Так отомстим врагам за нашу мать! – с чувством воскликнул Ермунганд. – Она готовила нас к битве с асами всю жизнь!
– Это сделали не асы, Змей! Не асы украли у меня талисман, убили Анбоду и сожгли Химинбьёрг!
– Покончим с асами и выясним, кто виновен.
МАДАМ ДОБРЭН: ЛОКИ
Две рати сошлись и замерли друг против друга. Воинство моих сыновей неоднородно: цепи горных великанов, вооружённых палицами, топорами и секирами, перемежаются с колоннами чужеземцев. Лучники, мечники и копейщики Ермунганда в пластинчатых металлических кирасах с широченными наплечниками, в сферических шлемах с назатыльниками.
