– Тебе нужно срочно покинуть лагерь! Я провожу.
Фенрир напряжённо вслушивался в звуки, доносившиеся снаружи, и его тревога нарастала всё сильней.
– Нет, не успеем! Зачем только отец послал с известием тебя?! Он что, не знал, что в военном лагере девушке не место?! Особенно в лагере противника!
– Отец послал весть, чтобы предупредить тебя. И доверить её не мог никому, кроме меня. Разве что своему крылатому вестнику, часто прилетавшему ко мне в Хельм. Только птица пропала – наверное, убита.
Хель имела в виду сокола Локи, но перед глазами Фенрира мгновенно возник учёный ворон Мунин, падающий к его ногам ворохом окровавленных перьев. Затем другая картинка: великаны волокут из его палатки девушку с родимым пятном на белом лице. Распалившуюся толпу не остановить! Что он натворил?! Все его деяния сливались в одну сплошную непоправимую ошибку! Фенрир застонал, сжимая голову.
Хель мягко оторвала его ладони от висков и повернула к себе лицом:
– Не знаю, что внезапно повергло тебя в отчаяние, но хочу сказать одно… За единственную ночь ты подарил мне столько счастья, сколько я не испытывала за целую жизнь. Ты совершил чудо, заставив меня забыть об уродстве! Я не устану благодарить отца за то, что он послал меня с вестью, а тебя, Фенрир, буду любить до своего последнего вдоха.
Девушка хотела добавить ещё что-то, но хриплый бас Скрюммира её опередил:
– Эй, Волк! Чего ты там заспался? К тебе гонец от Змея!
– Иду! – выкрикнул в ответ Фенрир.
– Ты ведь послушаешь отца? – Хель поймала его ладонь.
Брат застегнул пояс с мечом.
– Не выходи из палатки! Если кто-то сюда сунется, зови меня. Я услышу!
Хель испуганно кивнула.
Утро выдалось сумрачным. Холодный туман был напитан мелкой водяной пылью. Фенрир слушал посланника Ермунганда и с трудом сдерживал желание зарубить его на месте. Затем приказал Скрюммиру собрать глав горных кланов.
– Я получил вести от брата, но решение зависит от вас. У нас есть выбор. Мы можем соединиться с чужеземной армией Змея и вступить в битву. Или поднять из руин Химинбьёрг и сделать его своей пограничной крепостью.
Слова Фенрира утонули в негодующем рёве. Он поднял руку и дождался, когда великаны стихнут.
– Из похода никто не вернётся.
– Откуда ты знаешь?
– У вёльвы было видение. В войне с асами погибнут все.
– Предлагаешь остановиться из-за какого-то видения?
– Нет, – пробасил вдруг Скрюммир. – Не из-за видения, а из-за бабы в палатке! У Волка нынче другие битвы, ему не до асов!
В толпе заржали.
– Поделился бы бабой, Волк! Или мы тебе не товарищи?
– Точно! Может, и нам воевать расхочется!
Губы посланника Змея растянулись в усмешке.
– Я повторяю: из похода ни один не вернётся. Не знаю, зачем явились чужеземцы, но наша земля здесь. – Фенрир махнул на горы, высившиеся за Химинбьёргом. – Если мы восстановим крепость, асы не сунутся к нам.
– Зачем восстанавливать Химинбьёрг, если нас ждут богатства Асгарда?!
– Раньше ты вёл иные речи, Волк!
– Ты последнее время всё что-то запугиваешь нас! То Истребителем великанов, теперь видением какой-то вёльвы! Где же твой Истребитель, из-за которого мы отступили? Не там ли, где и видение? В твоих ночных кошмарах! Ты просто перетрусил, Фенрир!
– Может, Химинбьёрг нужен вовсе не нам, а тебе, Волк? Там ведь удобнее с бабой, чем в палатке!
– Откуда у тебя баба, Фенрир? Не асы ли подослали? Покажи её нам!
Тропинки неповоротливых мыслей внезапно сошлись в недалёком уме Скрюммира.
– Точно, братцы! Асы подослали! Я ведь видел бабу-то, что ночью Волка искала. Одета не по-нашему, и лицо белое, с пятном! Порешить ведьму!
Фенрир молниеносно выбросил вперёд руку с мечом:
– Ещё одно слово, Скрюммир, и рукоять будет торчать у тебя из пасти!
Повисло угрюмое молчание.
– Уже околдовала! – не унимался Скрюммир. – Тащим сюда ведьму!
– У меня гостит дочь Анбоды, – процедил сквозь зубы Фенрир. – Клянусь, что убью любого, кто прикоснётся к ней хоть пальцем. Ясно? О видении я вас предупредил. Теперь решайте. Кто за продолжение войны?
Единодушный рёв был ответом.
– Сворачивайте лагерь. Выступаем завтра на рассвете.
Фенрир развернулся и зашагал к своей палатке. Голоса бились ему в спину, как гулкий прибой.
– Дочь Анбоды?
– Брехня! Не было у Анбоды дочери!
– Ты почём знаешь? Колдунья тебе докладывала?
– Волк же ведьмин сын, вот его к ведьмам и тянет!
– Не вяжись к его бабе, Скрюммир! Если она и впрямь приходится Волку сестрой, он тебе за неё глотку перегрызёт!
Полог палатки откинулся, впуская туман и человека, обсыпанного с головы до ног водяной пылью. Девушка подалась ему навстречу, стряхивая капельки с отсыревшей шерсти безрукавки, с его длинных волос.
– Дождь?
– Просто морось.
Не поднимая глаз, Фенрир уткнулся влажным лбом в щёку с родимым пятном. Хель, догадавшись обо всём, задрожала. Брат распахнул полы волчьей безрукавки и привлёк девушку к обнажённой груди.
– Поле Вигрид, – пробормотал он. – Передай отцу, когда доберёшься до Асгарда.
«Рати сойдутся на поле Вигрид…» – всплыло в памяти Хель. Вёльва свидетельствовала о последней битве, и слёзы сочились из-под закрытых век старой пророчицы.
