Тропинка перед мысленным взором ребят возникла легко – та самая, ведущая от аллеи на холм. Узловатые корневища, по которым они тряслись на Лёшкином велике…
– Идите по тропе.
Друзья двигались между могучих стволов, лес полнился птичьим гомоном, сверху доносился дробный стук дятла.
– Теперь поверните направо.
Лес оставался таким же дружелюбным, хотя стал менее знакомым. Постепенно корневища превратились в камни, неизвестно откуда возник ручей. Небольшой, легко скачущий по камушкам, играющий солнечными бликами.
– Найдите мост и перейдите на ту сторону! Поспешите!
Алька растерянно огляделась, но не обнаружила моста. Правда, поваленные стволы в одном месте почти запруживали поток, а особенно длинный и широкий ствол, хотя и выглядел скользким, всё же позволял перейти ручей, не намочив ноги. Девочка сделала шаг по бревну, другой, ступила на тот берег и вдруг поняла, что она одна, спутника рядом нет! Испугавшись, захотела его позвать, но забыла имя.
– Присядь и опусти руку в воду, – потребовал незнакомый голос.
Ощущать поток, струящийся между пальцев, было очень приятно.
– Посмотри на свои ноги. Во что ты обута?
Она удивлённо опустила глаза и пожала плечами: обычные сандалии! Подошвы из полос толстой кожи, верёвочная шнуровка, обвивающая голени и икры. В летнее время такие носят все симхаэты.
Это была очень подходящая, можно сказать, уютная пещерка. Наконец-то Синголь облегчённо перевела дух. Здесь её другу не грозило быть зажаренным живьём на знойном солнце! Как ни трудилась симхаэтка, мастеря Алзику шляпу и солнцезащитные очки, для дневных переходов охой не годился. Поэтому двигались по ночам, а так далеко не уйдёшь, невзирая на старания Пышки. Оставив Алзика дремать в пещере, предусмотрительно передав ему для защиты талисман, Синголь отправилась разведать окрестности.
Горный поток шумел внизу, в ущелье. Спускаться к воде по острым сыпучим камням Синголь не решилась и направилась вдоль кромки леса. Лес был старый, с множеством поломанных и поваленных деревьев. Девушка продиралась между колючими еловыми ветками, перелезала через упавшие стволы, прорывалась сквозь густую паутину, обходила громадные муравейники. Очевидно, что идти этим путём ночью сущее безумие! Придётся спуститься к речке и двигаться вдоль воды.
Синголь поднялась с бревна, на которое присела передохнуть, и вдруг увидела птицу с ярко-синими крыльями. Птица сидела на ветви сосны и поворачивала изящную головку то вправо, то влево, словно с любопытством рассматривала девушку. Затем призывно крикнула и перепорхнула на соседнюю ель. Синголь сделала шаг по направлению к ней. Вновь прозвучал слегка тревожный крик. «Она явно пытается что-то сказать, – подумала симхаэтка. – Будь со мной талисман, я бы поняла! Может, она хочет указать мне путь? Но до чего хороша!»
Птица её очаровала, и Синголь последовала за синекрылой красавицей. Дивная птица терпеливо дожидалась, пока девушка перелезет через очередное препятствие или проползёт под ним, затем перелетала на следующее дерево. Шум потока доносился всё слабее, постепенно сделался неотличимым от шелеста ветвей, постанывания сухих стволов, а увлечённая Синголь всё пробиралась по лесу, задрав голову кверху.
Вдруг птица резко вскрикнула, взмахнула крыльями и скрылась из виду. Только тогда Синголь поняла, что потеряла направление. Вдобавок ко всему стало смеркаться. Пробираясь по лесу, девушка на чём свет стоит кляла свою глупость. Когда на небе появились первые звёзды, лес наконец смилостивился и вытолкнул её на обширную поляну.
Посреди поляны высился громадный, в пять человеческих обхватов, дуб, и Синголь поспешила к нему. На высоте своего роста симхаэтка заметила дупло, достаточно большое, чтобы в него пролезть. Ночевать, конечно, безопаснее в дупле, чем на открытой поляне. Девушка бросилась к лесу и довольно быстро отыскала толстый сук, подтащила его к дубу, поставила под углом и, цепляясь за кору, залезла в дупло. Убежище оказалось трухлявым, сухим и пустым – ни насекомых, ни змей, ни птиц, ни зверей. Странно, что такое замечательное дупло пустовало, особенно если учесть его вместительность. Внутри вполне комфортно могли разместиться они вместе с Алзиком.
Синголь представляла, как из-за её отсутствия переживает друг, и её сердце заходилось тревогой: «Разве ты его не знаешь?! Едва стемнеет, он отправится за тобой!» – «Ночью Алзик хорошо видит, и у него оберег», – успокаивала себя девушка. Чтобы не воображать опасности, подстерегающие охоя в Большом мире, симхаэтка сосредоточилась на мыслях об Апанхуре. Сомнений в том, что безумцу требуется талисман, не было, однако Синголь не могла понять настойчивости его преследований. Подумать только, даже полез за ней в пропасть! Интересно, откуда Апанхуру стало известно о том, что талисман обладает чудодейственной силой? Как вообще охотник мог заранее знать, что она получит талисман в подарок?
