– …не поверила, хотя тебе было сказано: если хочешь, чтобы твои спутники жили, отдай амулет Хунгару. Одного ты уже похоронила. Если не отдашь сейчас же, готовься к следующему погребению. И знай, что второй умрёт не так легко, как первый. Ты успеешь налюбоваться зрелищем его мук!
– Убира-а-а-йся! – Вопль Синголь сотряс белёсый кисель тумана.
Алзик мгновенно вскинулся:
– Что случилось?
– Т-т-тварь… – Зубы симхаэтки выбивали дробь. – Снова та же т-т-тварь… Возьми талисман, Алзик! Не снимай его! Не возвращай мне! Иначе я отдам его Хунгару!
Юноша остановил дрожащие пальцы подруги, пытавшиеся расстегнуть цепочку с кулоном.
– Чем тебе угрожала тварь? – спросил он.
Выслушав Синголь, Алзик слегка отстранился.
– Ты не выкупишь талисманом мою жизнь, просто совершишь предательство. Но ты этого не сделаешь! Когда я терзался сомнениями, ты нашла правильные слова. Сказала, что я не стану предателем. Вот и ты им не станешь! Потому что, есть пример – твой отец.
– И где сейчас мой отец?! – вскричала Синголь. – Погиб! Из-за меня!
– Нет! Эти мысли тебе внушает Хунгар! Я тоже поначалу считал, что ты потратила чересчур много времени, возвращая меня к жизни. Но когда мы заворачивали тело Симгоина, я увидел, что у него сломана шея. Он шёл сзади, на него рухнула бóльшая тяжесть, чем на нас, и удар оказался слишком силён. Ты ничем не могла помочь отцу.
Алзик умолк, осушая слёзы подруги.
– И последнее, Синголь. Тварь тебя запугивает моей смертью, но для меня в этом ничего нового нет. Я уже был мёртв. Видел откуда-то сверху, как ты ритмично давишь мне на грудь и вдыхаешь воздух мне в рот. И у тебя ничего не получается, потому что я умер. Но ты так не хотела меня отпускать, что заставила вернуться. Ты совершила чудо, однако я помню, что увлекательное приключение, именуемое жизнью, для меня оборвалось. Там и тогда. А это восхитительное продолжение – подарок, на который я совсем не рассчитывал…
Алзик стал надолго прерываться, в паузах покрывая поцелуями лицо, шею и плечи девушки.
– Каким бы коротким ни оказалось продолжение, я был бы не волшебным поросёнком, а неблагодарной свиньёй, если бы мечтал о большем… Не возьмусь судить, привлекательны ли благодарные свиньи… ты мне их пока не показывала… Но представляю, как чудовищны неблагодарные… Даже если тварь Хунгара не врёт и следующая моя смерть окажется не столь лёгкой, меня это не пугает… Время, подаренное тобой, того стоит…
Естественно, их одежда и не подумала высохнуть. Невзирая на шкуру, накинутую поверх мокрой туники, несмотря на то, что тёплая рука Алзика обнимала её за талию, Синголь дрожала. Она боялась всего, и чем дальше они шли, тем тревожнее ей становилось. А охой насвистывал что-то жизнерадостное, как перенёсший долгую зиму воробышек.
– Ты поёшь? – удивилась симхаэтка.
– Конечно! – тотчас же откликнулся юноша. – Обожаю петь, разве ты не замечала? Меня и кормить не надо, дай попеть! Малины и чёрных ягод здесь нет, а эликсир Симгоина придаёт мне достаточно сил, чтобы исполнять твои желания. Так что не ломай голову мыслями о пропитании.
Девушка снова удивилась. Как Алзик научился понимать её мысли без талисмана? Помимо страхов, нагнанных тварью, Синголь мучилась беспокойством из-за отсутствия еды. У неё самой после гибели отца начисто пропал аппетит, но воскрешённого друга требовалось кормить. Охой в еде всегда был более чем умерен, но третьи сутки питаться лишь водой и каплями Симгоина – это чересчур! Однако есть здесь и вправду нечего, придётся потерпеть, пока они не выберутся.
– Признайся, что ты в детстве была страшной собственницей и мечтала о персональном волшебном поросёнке, – продолжал болтать Алзик, – ведь так?
Синголь невольно улыбнулась – кто же в детстве об этом не мечтает?
– В итоге памятливые боги снизошли и послали тебе персонального волшебного поросёнка. Весьма толкового, между прочим, так что не сердись на них за задержку. Но я тебе сейчас открою тайну… Персональные волшебные поросята очень привязываются к тем, чьи желания исполняют. Только сказать об этом толком не умеют и потому сочиняют песни. Тоже персональные, естественно. Вот послушай.
Синголь испуганно зажала ему рот.
– Ты сошёл с ума! – зашипела она, не хуже твари Хунгара.
