– Нет, Чен, я имею в виду совсем другое оружие. Волшебное.
– У Змея есть волшебное оружие?
– Пока нет. Но ведь ты не разучился красть?
– У кого я должен украсть волшебное оружие?
– У свирепого велика на, – усмехнулся Змей. – Волшебное оружие всегда носит при себе какой-нибудь свирепый великан. Или людоед. В данном случае и то и другое. Великан-людоед по кличке Волк.
– У Змея есть план, как это сделать? – спросил Чен, не комментируя шутку насчёт людоеда.
– Когда флот вернётся в исходную бухту, мы с тобой отправимся к лагерю Волка. Ты незаметно проберёшься в лагерь и дождёшься подходящего момента. Затем выстрелишь в Волка сонной иглой, снимешь амулет и принесёшь мне. Всё очень просто!
– Как я узнаю Волка?
– От меня он отличается лишь одеждой.
– Я должен украсть волшебное оружие у твоего брата? – опешил Чен. – Но… разве он не союзник? Насколько я помню, его армию мы должны были дождаться, чтобы напасть на Асгард.
– Верно, Чен. Однако мой брат питает недопустимую слабость к врагам. Отпустил самого отпетого из них, по чьей милости сейчас гибнет флагманский корабль.
– Змей имеет в виду храбреца в лодке? Этот человек достоин уважения!
– Не сомневайся, я давно бы его уважил, не встрянь брат, – процедил сквозь зубы Ермунганд. – Когда мы войдём в Асгард, я не хочу столкнуться с досадными помехами. А Волк их непременно создаст, если будет иметь при себе волшебное оружие. Выкради амулет, Чен, и доставь мне.
Сменив пёстрый наряд на штаны и камзол невзрачного бурого цвета, Чен притаился в ореховых кущах. Темнота позднего вечера и гомон военного лагеря надёжно скрывали его присутствие. Чен с любопытством наблюдал за двумя мужчинами, усевшимися возле костра поодаль от основного войска.
Старший, закутанный в серый плащ, время от времени подбрасывал в костёр хворост. Судя по золотому обручу на лбу, он был важной птицей. Впрочем, не только обруч, все черты безбородого лица с очень белой кожей указывали на то, что этот человек не прост. Длинные узкие губы – признак хитрости. Высокий лоб – свидетельство ума. Твёрдые скулы говорили о воле и решимости. А судя по морщинкам в уголках серых глаз, человек любил посмеяться. Впрочем, сейчас его лицо напоминало застывшую маску.
Что же до младшего, смуглого красавца великана, то его абсолютное сходство со Змеем просто поражало! Разве что чёрные волосы были стянуты в густой хвост, а не заплетены в косу, как у Ермунганда. Перевернув вертел с насаженной заячьей тушкой, младший нарушил молчание:
– Отец, я совершил ошибку, заставив тебя остаться. Прости.
«Он называет этого белокожего отцом? – изумился Чен. – Змей даже словом не обмолвился ни о каком отце!»
– Спасибо, что отпустил Хемдаля. Когда раздался звук его рога, у меня словно камень спал с души. Я боялся, что он не доберётся до Асгарда.
– Почему ты боялся, отец? Смертельных повреждений твой друг не получил. Я старался, чтобы Змей не слишком…
– Я нанёс ему рану более серьёзную, чем цепь Ермунганда.
Волк бросил на белокожего удивлённый взгляд.
– Ранят не только копьё и секира, сынок. Тебе ли не знать?
Смуглый красавец задумчиво кивнул:
– Да, отец. Правда ранит больней. Что ты ему рассказал?
– Узнай, если хочешь, Фенрир.
Волк поднёс к глазу кулон, висевший у него на груди, и замер в неподвижности.
Чен затаил дыхание. Змей называл амулет «волшебным оружием». Как оно работает? Чем стреляет? Кулон не стрелял ничем. Отец и сын полностью погрузились в созерцание. Чен прикинул, не время ли пустить пару сонных игл, но решил не рисковать. Лучше запастись терпением и дождаться, когда они разделятся.
«Интересно, почему сыновья, неотличимые друг от друга, так не похожи на родителя? – размышлял Чен. – Никогда не подумал бы, что одна порода».
Ему вдруг вспомнился человек в лодке, по которой били все орудия флагманского корабля. У белокожего отца было больше сходства с тем храбрецом, чем со своими сыновьями.
«Так вот в чём дело, – смекнул Чен, – у Змея и Волка отец – ас! А братья, значит, полукровки! Потому Волк и питает слабость к врагам. Змей прав! Такой союзник может создать проблемы, когда мы ворвёмся в Асгард».
Фенрир опустил руку с кулоном:
– Почему ты уверен, что победителей не будет, отец?
– Вёльва, чьи видения всегда сбывались, видела последнюю битву асов и великанов. В ней не будет ни славы, ни победы. Только всеобщая гибель. Ты хочешь этого, сын?
– А что ты предлагаешь, отец?
– Прекратить войну!
«Вон он куда гнёт… Змей, пожалуй, может не дождаться армии своего брата, и тогда не видать нам сокровищ Асгарда как своих ушей».
– Как я могу прекратить войну, если сам поднял горные кланы против асов! Это сделал не кто-то, а я!
– Ты совершил ошибку, Фенрир. Постарайся её исправить.
– Поздно исправлять! Точка перехода пройдена! Мои люди опьянены победой в Химинбьёрге! Ты обрадовался, услышав рог Хемдаля, но разве не помнишь, как яростно он звучал?! Ермунганд обещал сжечь флот асов – и справился со своей задачей!
– Не справился! Хемдаль бросал вызов Змею, только и всего.
– Значит, я ошибся, отпустив твоего друга.
– Это твой единственный верный поступок!
