Это мой дом. Эти завешенные бельем балконы, эти неухоженные вдоль девятиэтажек клумбы, эти нападавшие в лужи у детских площадок листья – это мой дом.
Я брела без цели и направления по знакомым дорожкам. Нет, цель была – огурцы, – но в этот момент я про нее забыла. Залюбовалась. Еще пара часов, и начнет смеркаться.
И почему-то хорошо и свободно дышится. Здесь нет Ааронов и Баалов, нет Халков и Ренов, но здесь есть другое – тепло родного мира, места, где ты родился и рос. И оно грело сквозь сырую осень, как батарейка.
Пока я отсутствовала, к трем киоскам, прижавшимся к домам по проспекту Ленинградский, добавился четвертый – «Калина-Малина» – Фермерские продукты. И я, привлеченная ладными, выполненными в деревенском стиле витринами, зачем-то поднялась по четырем ступенькам. Вошла внутрь.
Здесь торговали разным: кедровыми орехами, творогом и молоком, самодельными пирожными и печеньем, готовыми салатами. У стены висел ряд колбас; жарилась на жарком гриле за стеклом курица.
Остановилась я у лотка с «фермерским» на сливках мороженым. Отодвинула холодное стекло, достала пластиковый стаканчик, собралась изучить состав, когда сбоку – совсем близко – раздался вдруг знакомый голос.
– Проголодалась?
Дрейк.
Я улыбалась, не оборачиваясь, хоть любопытство и терзало посмотреть, какую одежду для посещения этого мира избрал в этот раз Великий и Ужасный.
– Я знаю, зачем ты пришел, – отозвалась тихо.
Позади нас с недовольным кряхтением протиснулась грузная тетка. Отодвинула соседнюю дверцу холодильника, взяла хрусткую упаковку пельменей. Удалилась к кассе.
– Да? И зачем?
– Чтобы в очередной раз нарушить мое мирное существование.
Веселый смешок.
– Точно.
Я все-таки посмотрела на него – на стоящего рядом джентльмена в стильном плаще, шарфе и шляпе. Ни дать, ни взять – элегантный гангстер из прошлого, либо дэнди-англичанин, интенсивно следящий за модой.
– Я надеюсь нарушать твое мирное существование еще долго. Очень долго. Даже после того, как у нас родятся дети, внуки и правнуки.
Он редко заговаривал о детях. У меня почему-то прервалось дыхание, а в груди сделалось бесконечно тепло.
– Знаешь, почему-то я согласна.
Кто-то за нашей спиной спросил, готова ли запеканка. Получил положительный ответ и обрадовался.
– Ты позволишь мне заплатить за твое мороженое?
Он изумительно пах. А еще он был мужчиной.
Моим мужчиной.
Назад мы неторопливо шли вместе – я держала его локоть, а он мой пакет с мороженым и банкой огурцов.
– Почему ты здесь? Потерял меня?
– Нет. Соскучился.
Он умел врать, но предпочитал преподносить правду так, что хотелось пузыриться шампанским от счастья.
– Семечки? Жареные, – предложила нам сидящая у обочины старушка.
Я вежливо покачала головой.
– Мне просто нужно было поспать.
– Я знаю.
Осенние вечера обнимали город быстро. Опускались на улицы, словно синеватые призраки, заставляли фонари зажигаться раньше обычного.
– Все получилось? Все наши теперь на месте?
– Да.
Я так и не разобралась, чувствую ли разочарование от того, что не увидела миры остальных.
Мой спутник какое-то время шагал молча. А затем как будто предугадал мой вопрос:
– Я отыскал след Карны.
– Правда?
И я воззрилась на знакомый профиль с чуть выступающим вперед подбородком и совсем немножко хищным носом.
– Да.
– И это значит…
– Нет, подобраться к ней вплотную и воздействовать я пока не могу. Очень сложно. Но вот вступить в прямой диалог в реальном времени – да.
– Когда ты собираешься это сделать?
Я даже остановилась от волнения.
– Когда? – Дрейк остановился тоже – бесконечно импозантный в своей фетровой шляпе. – Очевидно, когда ты наешься жареной картошки с огурцами. Ведь ты же, как я понимаю, хочешь при нашем общении присутствовать?
– Конечно, – и шевельнулось в груди беспокойство и благодарность. – А мне можно?
– Ты ведь супруга Творца? А супруге Творца все можно.
Не описать, как сильно я любила его. Своего защитника, свою каменную крепость, свои самые настоящие четыре стены, которые в любом месте становились нам домом.
Шуршали при ходьбе полы его плаща и рукава моей старой зеленой куртки. Мы были такими разными – мальчишка и девчонка из разных миров, – но мы были парой. Одной из самых счастливых сквозь спираль галактики.
– Мы будем общаться с ней у нас дома? Не в Реакторе?
– Наш дом защищен не хуже, чем Реактор. К тому же я поставил дополнительный сферический щит – Карна не сможет ни определить наше местонахождение, ни толком рассмотреть помещение. Только меня и тебя.
Посреди комнаты прямо напротив кресла, которое Дрейк предварительно выдвинул в центр, уже висел пустой и прозрачный прямоугольный экран. Окно, в котором вскоре предстояло появиться «лысой башке».
Признаться, я по ней не скучала и до сих пор не была уверена в причинах, по которым Дрейк решил, что мне стоило присутствовать на «совещании». Стул мне выделили поодаль от кресла – простой, «секретарский». Будь моя воля, я бы отодвинула его еще дальше – не то, чтобы «лысая» могла причинить мне какой-то вред взглядом, но, как говорится, «от греха подальше».
