– Говорить о прошлом не имеет смысла, – как ни в чем не бывало, гладко сменила тему «лысая». – Важно другое: мы восстановили угол, но у меня осталось всего пятнадцать женских особей с готовыми к оплодотворению яйцеклетками. Мне нужны самцы.
«Какого хера ты приперлась сюда?!» – при всей моей терпимости хотелось заорать мне.
– Отстройка угла завершилась недавно и большими потерями. Людей на Сатаахе почти нет – я должна в кратчайшие сроки естественным путем восстановить популяцию, иначе Луч вновь начнет проворачиваться.
– И ты пришла сюда.
– Да, – легко отозвалась Карна, – твои соплеменники нам более не подходят: вы изменили физическую структуру – это я уже дистанционно исследовала. А вот люди, которых ты отобрал, нам вполне подойдут. Генный набор верный – с него можно восстановить численность.
– Только ты кое о чем забыла.
И тишина в комнате. Морозная и тихая, как полярная ночь.
«О чем?» – удивлялись рыбьи глаза.
– Спросить мое согласие. И согласие людей, которых ты захотела использовать.
– Мне не до согласий, и тебе это известно. На кону возрождение расы куда более продвинутой, нежели людская.
– Не выйдет.
От того, как изогнулись в улыбке Дрейковы губы, наша гостиная обросла льдом.
– Выйдет, – Карна даже не моргнула. – Да, эта особь (взгляд в мою сторону) оказалась не слишком умной, чтобы понять важность возложенной на нее задачи, а ты вновь изменил временные ветки…
«Зря, – вещали белесые глаза. – Мы могли бы разойтись миром».
– Принуждение обернется для тебя принуждением – ты это знаешь.
– Это не важно, – лысой было наплевать, – я найду способ до них добраться.
– Через меня, – пообещал Дрейк. – А это ой как непросто.
– У людей всегда есть слабые точки. У тебя тоже.
И она впервые прямо посмотрела на меня – на этот раз настолько презрительно, будто я являлась белобрысой и красноглазой альбиносом-мошкой. Вернула взгляд Начальнику и впервые явила подобие зловещей улыбки:
– А ведь наша с тобой совместимость равнялась девяноста шести процентам.
– Этого недостаточно, чтобы зачать ребенка, и ты это знаешь.
«Ох, так она его всегда любила. Хотела, наверное, сделать с ним семью, а Дрейк отказался…» – мне вдруг стали ясны и враждебность, и скрытые мотивы. Женщины – всегда женщины, и об их мстительности складывают легенды.
– Какая совместимость у тебя с ней? – едко поинтересовалась «башка».
– Я не знаю, – Дрейк закинул ногу на ногу, пожал плечами, – я не тестировался с ней на совместимость.
«Тогда как?!» – звенел со стороны экрана немой вопрос.
– Она просто подошла моему сердцу и моему уму. А также моему телу, – с удовольствием и размахом вбил он последний гвоздь в крышку гроба «лысой» Дрейк.
«Дурак! – немо кляли Начальника белесые глаза. – Ты просто дурак!»
Но Творцу Мира Уровней было плевать:
– Не советую предпринимать очередную попытку заполучить сперму людей, находящихся у меня в подчинении.
– Я ее предприму.
– Она дорого тебе обойдется. Боюсь, ты не поднимешь эту цену.
Все, что сейчас говорил Дрейк, он действительно имел в виду. И не стоило бы, прости Господи, ему перечить – никогда и ни за что. Меня продолжало «переть» и плющить с того, что я видела: Дрейк был холоден и одновременно кипуч, он был спокойно-зол, обманчиво спокоен и адово опасен.
Сидя в углу комнаты, я в который раз задалась вопросом: для чего он желал во время их диалога моего присутствия? Что именно хотел, чтобы я уловила? И, по-моему, я улавливала совершенно не то, что стоило. Любая женщина сейчас бы превратилась перед Великим и Ужасным в коврик, преклонилась бы перед ним быстрее, чем он о том бы попросил, молилась бы о том, чтобы он прошел мимо… И не прошел.
Мне делалось жарко. Но где-то на задворках сознания я понимала Карну. Совсем чуть-чуть.
– Твоя попытка станет последней. Ты знаешь об этом.
– Я добьюсь, чего хочу, – лысая внимать не желала. – Какая малость – поделиться каплей спермы.
Теперь в ее голосе звучала жесткая насмешка.
– Я все сказал.
Начальник кивком головы приказал экрану отключиться.
Все, диалог завершен.
– Как думаешь, она хоть что-то поняла? – обратился он ко мне, поглаживая себя по губе пальцем руки, на которую опирался подбородком. – Ди?
А я до сих пор плавилась. Испытывала совершенно непонятный анафилактический шок от той ауры, которая до сих пор висела в комнате, – ауры, таящей в себе такую мощь и опасность, что сносило с ног. И мне было совершенно плевать, поняла лысая что-нибудь или нет.
– Ди?
Кажется с игровой арены только что, не вступив в поединок, сбежала ящерица. Но остался стоять грозный титан, который настроился как следует размяться и поиграть.
– Любовь моя, с тобой все в порядке?
В порядке? Наверное. Но мой ответ прозвучал совершенно нелогично, коротко и очень хрипло.
– Я тебя… хочу.
Этот разговор случился уже под утро, когда волны страсти давно улеглись, когда минутная стрелка совершила пару сотен оборотов вокруг своей оси, когда предрассветная серость начала разгонять сгустившийся в саду туман.
– Дрейк?
