Только Дрейк мог организовать все в столь короткие сроки, только он. И парки развлечений, и концерты, и ларьки со снедью по сторонам улицы. Из некоторых уже плыл над тротуарами сладкий запах вафель…
– Хотите флажок? И вам! Возьмите тоже…
Тощий паренек в джинсах у кафе раздавал зеленые треугольники на тонкой ножке.
Я подошла к нему и взяла один, рассмотрела – круг, в круге абрис Нордейла, такой же, как на монетах, а сверху и снизу текст: «День Нордейла. С праздником!»
Счастливо вздохнула, зачем-то помотала им в воздухе и вдруг ощутила себя маленькой и беззаботной девчонкой.
Когда все закончится, обязательно заберу его домой на память.
Ароматные пряники, сладкая вата, ларьки с мягким мороженым, сосиски в хрустящей корочке и глазированные фрукты на палочке… Снеди было так много, что разбегались глаза. Небо над Нордейлом, будто спеша разделить радость с прогуливающимися меж рядов с сувенирами, напитками и леденцами людьми, потемнело раньше обычного. И зажглись миллионы крохотных огоньков – на деревьях, над проспектами, вокруг фонарных столбов.
Праздник. Настоящий.
Ноздри трепетали от переплетения запахов – один другого вкуснее. Коричного от булочек, ванильного от вафель, горько-сладкого от ваты и шоколадного от фонтанов, которые стояли прямо промеж палаток и куда любители какао-массы окунали канапе из свежих ягод.
Я не наблюдала за происходящим, я как будто была им – густыми и глянцевыми шоколадными струями, пивными пузырьками в кружках, звоном аттракционов. И все эти лампочки мерцали внутри меня.
А еще запомнилась мне в тот вечер теплая Дрейкова ладонь. Куда бы мы ни шли, она везде была со мной: в кабинке карусели, когда вечерний ветер овевал лицо, а перед нами две макушки – повыше и пониже. Мак и Лайза. Оба смеются. Эта ладонь сжимала мои пальцы, когда Баал «выстреливал» в тире для любимой Баальки побольше мягких игрушек – настрелял столько, что теперь едва мог унести. Когда набрасывала кольца на пластиковые палочки Меган, стараясь обскакать по очкам Дэлла. Пальцы Дрейка поглаживали мои, когда Эльконто пристроился на игрушечную лошадь и скакал на ней задом, прикидываясь, что вот-вот догонит Ани-Ра на слоне…
Народ упивался празднованием. Пестрели на газонах пледы – на них общались друзья, прогуливались и постреливали озорными взглядами одинокие пока еще девушки и парни – кто-то сегодня окажется чуть смелее, чем обычно, и судьба вдруг взбурлит, закрутится, заиграет. Ладно терзали гитарные струны уличные музыканты; рты с упоением жевали выпечку. Водопадами лилось в запотевшие кружки пиво.
И мы просто жили. Мы были счастливы.
Когда и куда вдруг подевались наши мужчины – все, кроме Дрейка, – мы заметили не сразу. Ровно восемь вечера. Заозирались по сторонам девчонки, принялись вытягивать шеи – вроде все рослые, видные – как исчезли? Когда? И помнится, подбивал всех к чему-то пьяненький Эльконто, шептал хитрый план на ухо то Рену, то Халку. И помнилось, что все кивали ему в ответ. Наверняка что-то задумали…
И точно.
Когда по громкой связи, едва слышной впрочем сквозь треньканье каруселей и автоматные выстрелы в тирах, объявили, что «всех девочек во главе с Ани-Ра Эльконто» срочно ждут у павильона номер 12С, мы спешно бросились искать карту.
И нашли.
А после, маневрируя в толпе поддатых, но исключительно веселых и добродушных прохожих, мы отыскали павильон.
Павильон танцев.
Здесь была сцена – высокая, деревянная – и яркие фонари вокруг. Из подпрыгивающих от барабанов динамиков бодро звучала похожая на польку музыка, и под нее отплясывал на деревянных досках тощий и, похоже, совершенно трезвый парнишка. Смущался, подпрыгивал неуклюже и все время смотрел на ту, которая стояла к сцене ближе всех – силился впечатлить. У обоих влюбленных алели щеки.
«Мужские танцы для дам сердца!» – гласила растяжка под потолком.
И мы начали шушукаться – чего ждать? Зачем нас сюда позвали? Неужто… танцевать? Танцевать собрались?
Элли, забыв про текущее по рожку мороженое, принялась доставать телефон, Лайза тут же последовала ее примеру.
Дотанцевал парнишка. Прижал руку к животу, поклонился в пол, получил свои аплодисменты и зашагал на дрожащих ногах к ступенькам.
И в этот момент из-за ширмы вышел здоровяк Дэйн.
– Танец Верных Членов! Для наших дам!
Объявил он и сделал грозную рожу. Кто-то позади ахнул «Какой красавчик!», кто-то в голос загоготал.
И мы вдруг поняли, что сейчас надорвем животы, ибо Дэйн был голым. Почти. В короткой юбке-шотландке, длинных гольфах по колено, ботинках на шнурках и твидовом берете. И из-под юбки, кажется, можно было увидеть…
– Кончик елды? – озвучила за нас всех Ани и прыснула со смеху, прижала пальцы ко рту.
