Не все клиенты у меня настолько запоминающиеся. Большинство тех, кого Адам зовет «женщинами из „Секса в большом городе“». Мы все прекрасно знаем этот типаж: от тридцати до сорока, умницы, куча друзей, хорошая карьера, расписание битком набито обедами с выпивкой, выходными в Хэмптоне и занятиями в модных тренажерных залах. Почти все они еврейки, решившие выйти замуж и обзавестись детьми пять лет назад. Я обнаружила несколько особо блестящих мужских особей на JDate и прогоняла их через «женщин из „Секса в большом городе“», пока не совпала ни одна пара. Я устраивала свидания с Митчеллом, педиатром, который по выходным волонтерит в приюте для бездомных; Ари, графическим дизайнером с безупречной фигурой; Ноем, старшим финансистом, у которого невероятно мимишный терьер и который был бы уже женат, будь он сантиметров на пять повыше.
Адам подошел бы по всем статьям, но я его больше ни с кем не сводила. Я добавила заметку к его профилю в базе «Блаженства», поясняющую, что он «с кем-то встречается» и никто из матчмейкеров не должен к нему обращаться.
Так. Адам. Адам, Адам, Адам. Может, Париж и город любви, но, клянусь, нет ничего более волшебного, чем узнавать кого-то в свете мерцающих огней Нью-Йорка. Уэст-Виллидж создан для долгих прогулок рука в руке, замедлений перед магазинами белья и поцелуев на набережной. Крыша его дома в Челси идеальна для питья вина под звездами. Центральный парк был задуман, чтобы валяться солнечными субботами на траве в купальниках, а весь округ Манхэттен придуман, чтобы заскакивать в кафе с бейглами и заказывать «со всем и посыпкой» горяченькими, прямо из печи.
Мы провели вместе столько времени, краснея и говоря о том, как нам повезло найти друг друга. Когда мы ездили на север города, в «Серендипити», за горячим шоколадом со льдом и снова принялись за эту тему, девушка за соседним столиком закатила глаза и громко кашлянула в нашу сторону. Мы переключились на более земные проблемы, касаясь друг друга ногами под столом. Такое увлечение случается раз в жизни.
Вот как Нью-Йорк проверяет чью-то любовь или хотя бы похоть: если ты готов вынести вонь горячего гниющего мусора, плывущую над Юнион-сквер в тридцатиградусную жару, чтобы поехать на другой конец города и заняться сексом в душной квартире, где нет кондиционера, ты понимаешь, что это все всерьез. Ура, получилось. Поздравляем, следующий ход: накопите двести долларов и отправляйтесь в «Клейнфилд» за большим белым свадебным платьем. Мазальтов.
Так проходит остаток моего лета: днем безумная работа матчмейкера, ночью водоворот романа. К сентябрю я уже не сплю в своей постели. Кэролайн не возражает; она встречается с Оуэном почти в том же темпе. Я практически каждую ночь остаюсь у Адама. Он предлагает спать в одной из его рубашек при условии, что я ничего не буду под нее надевать, но я выбираю спать голышом. Жесткие белые рубашки, как и Финансовый район, и небоскребы Мидтауна, и таблицы по-прежнему болезненно напоминают мне о Джонатане.
Он пытался со мной связаться. Несколько недель после свадьбы нас отмечали на фотографиях в Фейсбуке, и меня от этого чуть не выворачивало. Потом он пробовал звонить. Я не брала трубку, и он писал сообщения, предлагая выпить кофе и все обсудить. На них я тоже не отвечала, и меня штырило от того, как же здорово его отшить. Интересно, он чувствовал то же самое, оставаясь допоздна в офисе, когда у нас были планы?
Чем больше опыта я набираю в качестве матчмейкера, тем хуже думаю о мужчинах в целом. За неделю я говорю с десятками парней, и большей частью это просто кошмар. Финансисты называют встречи сразу с несколькими женщинами «диверсификацией портфолио». Но профессия тут ни при чем, все они одинаково плохи. Присылают сообщения, о смысле которых приходится гадать из-за орфографических ошибок, требуют, чтобы их знакомили с самыми привлекательными особями, несмотря на то, каким мусором выглядят сами, и считают, что, сколько бы я ни упоминала своих клиентов, я сижу в Тиндере для собственного удовольствия.
В сравнении с ними Адам – это мечта. С ним легко, весело, у него куча историй про приключения юности. Он появляется, когда обещает. Он внимателен. Даже если весь день приходится разбираться с депрессивными одиночками на работе, с ним я обо всем забываю.
Пока мои мысли мечутся между Адамом и Джонатаном – как бывает каждый день, – Диего сообщает новости. У него есть вакансия для автора, пишущего об отношениях и свиданиях. Не хочу ли я попробовать? Я тут же высылаю резюме. Когда он отвечает через несколько часов и просит пройти редакторский тест – так называется на профессиональном жаргоне набор идей и примеры текстов, – у меня просто нет слов.
Я корячусь с заданием четыре дня, едва успевая посмотреть Тиндер во время еды, и отсылаю его Диего, прежде чем соображаю, что всерьез претендую на работу.
