После ужина мы валяемся на диване в оцепенении, как бывает у недавних пар, он забрасывает ноги на стол, а я сворачиваюсь рядом и кладу голову ему на грудь. Адам гладит меня по голове левой рукой и делает вид, что правой ищет что-нибудь посмотреть по телеку, но нам не важно, что на экране, если можно вот так лежать. В конце концов он включает какую-то независимую драму, которая никого из нас не увлекает, так что мы отвлекаемся, целуясь, без потери сюжетной нити. Мы десятки вечеров провели вот так – готовили и смотрели кино, – и это начинает казаться обычным делом. Мне нравится, насколько это уютно.
Когда кино кончается, я проверяю телефон: два сообщения от Минди. Я молюсь, чтобы она не отменила завтрашнее свидание, потому что тогда его придется переносить.
«Можем завтра встретиться за кофе?» – написала она час назад, а еще через час: «???»
«Конечно. Во сколько?» – отвечаю я.
Она немедленно реагирует, назначая мне встречу в 11.00 в «Старбаксе» возле своего офиса, и заканчивает истерическим: «Спасибо!!!!»
– Работа? – спрашивает Адам.
– Да. Это Минди.
– Передавай ей привет.
Я закатываю глаза и разворачиваюсь у него в объятиях, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Не хочу, чтобы меня уволили.
– Ладно, ладно. Т-т-т-т-так. Давай тогда сочиним историю. Скажем, что мы встретились случайно.
– Интригует, но нет.
– Почему?
– Мы живем в противоположных концах города, ходим в разные бары, у нас нет общих друзей, мы не работаем в одной сфере…
Я загибаю пальцы.
– Мы вообще-то познакомились в Тиндере, если помнишь.
– Знаешь, люди обычно врут о том, как познакомились, чтобы не говорить о встрече в Тиндере.
Он пожимает плечами.
– Лишь бы для нас сработало.
Нас. У меня от этого слова мурашки по спине. Оно мне нравится.
У Адама голодный взгляд, и я знаю, что означать это может только одно. Разговор о том, где мы познакомились, уходит в сторону, когда Адам начинает покрывать горячей дорожкой поцелуев мою шею и расстегивать рубашку. Я стаскиваю свитер.
– Боже, только глянь, какая ты, – говорит он, проводя ладонями по моей груди и обнимая меня за талию. – Ты самая роскошная девушка на свете.
Я рассчитываю, что мне хватит времени принять душ между уходом от Адама и кофе с Минди. Как-то некрасиво не смыть с себя смесь запахов секса, пота и одеколона Адама, прежде чем встречаться с ней. Минди приходит раньше, смахивает крошки со столика коричневой бумажной салфеткой, когда вхожу я. Она спрыгивает со стула, чтобы меня обнять.
– Привет! – она тянется изобразить поцелуй в обе щеки, вовремя останавливаясь, чтобы не размазать по моему лицу алую помаду.
– Помада просто супер, – говорю я, отчасти потому, что она мне нравится, но больше потому, что знаю, от комплимента Минди разулыбается. Я права.
– Будешь что-нибудь? – спрашивает она.
Выглядит она лучше, чем в последний раз, когда мы встречались, но лишь потому, что сидит с прямой спиной, а не корчится над мусорным баком в Блумингдейле. Я, наверное, могла бы записать напитки на счет «Блаженства», но я решаю этого не делать – очередь тянется почти до двери. То, как Минди впивается ногтями в кофейный стакан, говорит, что она нервничает; я не хочу заставлять ее и дальше ждать, она уже достаточно терпела.
– Нет, не буду. Не хочу стоять в очереди, – отвечаю я, отодвигая стул. – Как ты себя чувствуешь? Лучше?
– Со мной все хорошо, – кивает она, покручивая картонный держатель. – Я попросила тебя встретиться, потому что нам надо серьезно поговорить.
– Конечно, – осторожничаю я.
У меня дурное предчувствие, что она попросит перевести ее к другому матчмейкеру.
– Знаешь, это смешно, но я пришла в «Блаженство», потому что хотела замуж и семью. Я не молодею, понимаешь. Я повеселилась, построила карьеру, и я уже давным-давно готова к тому, чтобы кого-то встретить и осесть. Это единственное, чего я хочу, Саша. Единственное.
Черт. Знаю, к чему она клонит. Она расстроена из-за того, что я еще не нашла ее будущего мужа.
– Я была так одержима этой картинкой: вот, у меня парень, большая свадьба на Манхэттене, мы с мужем ходим на занятия для будущих родителей. Так мило, да? Он будет со мной во время родов, и мы заведем кучу прелестных еврейских детей. Я думала, что знаю, как должна идти моя жизнь. Но все случится немного иначе благодаря тебе.
Ее обычная головокружительно быстрая речь вдруг замирает, и она уже не дергается. Минди сидит очень тихо и вся светится. По-моему, меня похвалили, но я не уверена, за что именно. Я чего-то не понимаю.
– В смысле, благодаря мне?
– Ну, я была с тобой не совсем честна. Наверное, мне просто было неловко. То есть мы только познакомились, и я не хотела, чтобы ты думала, будто я прыгаю к мужику в постель, едва представится шанс, понимаешь? Я не хотела, чтобы это повлияло на твое отношение ко мне, если уж ты на меня работаешь. Я такого почти никогда не делала.
– Какого?
– Саша, – говорит Минди, пригибаясь к столу и сжимая мою руку, точно мы лучшие подружки и она делится со мной сокровенной тайной. – Помнишь первого парня, с которым ты мне устроила свидание? Адама? Мы с ним переспали. И я беременна.
