Мне тогда почему-то вспомнилось, что в детстве я суеверно сторонился церквей. Кресты на могилах, кресты на куполах… Как каждый нормальный ребенок, обладающий воображением, покойников я боялся. И до сих пор боюсь. В русском языке слова «покойник» и «мертвец» – существительные одушевленные. Потому в печати используется другое существительное: «убитые». Убитый – это из области статистики… Потери, в общем. Для всех, кроме близких.
Чисто детское заблуждение – принимать крест, символ спасения и жизни, за символ смерти. Слава Богу, от заблуждений люди избавляются. Жаль – не все и не всегда.
Дима свою сигарницу носит постоянно, хотя почти не курит. Я – держу в ящике стола.
Лека отхлебнула чаю, задумалась:
– Рассказывать придется много.
– А мы спешим?
– Даже не знаю… Дрон, у меня такое чувство, будто я схватила за хвост зверя… Опаснее которого нет.
– Наши старые-новые друзья китайцы, любят повторять: страшно держать тигра за хвост, но еще страшнее – его отпустить.
Урфин говорил внешне спокойно и даже монотонно. Советник ходил из угла в угол огромного кабинета.
– Сотрудники службы наружного наблюдения опознали в Дронове человека, которого должны были «вести». Больше месяца он вел себя как полный полудурок, а в нужный ему момент – легко ушел. В метро. Это первое.
Второе. Люди из группы, подчиненной непосредственно Глинскому, опознали в Дронове контакт, с Которым Глинский имел встречу в ночном клубе «Артан» Встреча была организована по штатной схеме, тем не менее Дронов сумел уйти, вытащить Крузенштерна… Глинский был убит неустановленным киллером-профессионалом. В этот же день при невыясненных обстоятельствах погиб Глумов. Таким образом, лишившись уровней «Катилина» и, главное, «Гудвин», Организация потеряла координирующие структуры, часть силовых и самое важное – контакты влияния, которые замыкались на уровень «Гудвин».
– Тогда мы проводили проработку ситуации…
– И решили, что причина – в борьбе за власть между Глинским и Глумовым. Тем более Глумов самостоятельно взял на себя контроль над уровнем «Катилина» и стремился к высшей власти в Организации… Досье исчезло. Людей из «наружки» и спецгрупп мы не опрашивали – как вы помните, ими заинтересовались люди Колесникова, и мы сочли за благо полностью законсервироваться.
– Это правильное решение.
– Можно было заняться этим чуть позднее, но ситуация стала развиваться стремительно и не в нашу пользу… Да и ставить под угрозу сепаратные уровни…
– Можете не объяснять. – Советник поморщился. Еще в девяносто первом началась разработка уровней «Янус» и «Советник»; «Гудвин» продолжал считать себя «верхним этажом» Организации, да и был им: Организация изжила себя, оставшиеся от нее словоблуды в Думе и вне ее – жалкое зрелище… Лодка политики – капризное суденышко… Тот, кто из нее выпадает – выпадает навсегда. На долю «выпавшего» достается «спасательный пояс» в виде Фонда, Института экономики или партии с пятью Десятками засранных функционеров… «Урфин», «Янус», «Советник» вместе с уровнями помельче составляли, по ути, новую Организацию – в свете «нового мышления» соответствующих «реалий». Экономическая мощь трех основных уровней и ее влияние было несопоставимо прежним… Сейчас необходимо только одно – закрепить это влияние и превратить его во власть.
– Понятно. Ваши выводы.
– Сопоставляя активное участие Дронова в операции «Досье», закончившейся полным провалом «Гудвина», и высокую профессиональную подготовленность его действий, я предполагаю, что он – «мираж». Как и люди, которые с ним работали…
Советник снова почувствовал холодную изморозь страха, волной прокатившуюся по спине…
«Мираж»…
Что это – план, супергруппа или просто сотрудники, обладающие значительными полномочиями, агентурной базой и исключительно подготовленные, – не знал никто.
Когда еще в 1974 году Андропов создал «Альфу», ходили слухи о создании подобного подразделения в ГРУ. Но вскоре слухи поутихли. Андропов был слишком могущественной фигурой, а КГБ – кроме разведки и контрразведки – занимался еще и проблемой благонадежности армии; позволить создавать подразделение, представляющее собой нечто большее, чем армейский спецназ, он не позволял. У себя же в ПГУ вырастил еще одну супергруппу – «Вымпел»…
В 1984 году Андропов скончался. В КГБ, где и при Брежневе проносились кадровые сквознячки, перемены стали «реалиями»… Пощечина, которую получила «Альфа» после Вильнюса от Генсека КПСС, – этот велеречивый политик просто-напросто отказался признать погибшего офицера не только за сотрудника Комитета, бойца «Альфы», но вообще – за служилого человека, отправленного воевать по приказу…
Тогда-то появились смутные слухи о «мираже» и «миражах»… Но попытки Организации через своих людей, весьма высокопоставленных, хоть что-то разузнать об этом начинании ГРУ не привели ни к чему. Вполне возможно, что сама военная разведка и инспирировала эти слухи, с тем чтобы объявить их вздором, скомпрометировать идею и потом, втихую, заняться ее реализацией в полном объеме…
