Слухи побродили, не подтвердились, о них забыли – текущие дела ждать не любят. Тем более, что успехи Организации были грандиозны; казалось, высшая власть у них в пуках… Вот именно: казалось.
Уже с девяносто первого года они почувствовали смутное но целенаправленное противодействие, которое становилось все более упорным… Первая «смена состава» в верхах не насторожила, октябрь девяносто третьего, казалось, принес Организации реванш, но победа оказалась пирровой: смены в рядах политического истеблишмента ускорились…
Советник мерил шагами кабинет и думал.
Действительно, организованность противника не вызывала сомнения. С восемьдесят четвертого по девяносто первый – времени вполне достаточно, чтобы сформировать этот «мираж» или как он там прозывается… Слухи о «миражах» в девяносто первом возобновились, но проверки, проводимые еще «Гудвином» достаточно регулярно, ни к чему не привели…
Никакая организация не может существовать без системы связи, любая структура «светится» на контактах. Если «миражи» все-таки существуют, то можно предположить следующее: если это все же организация, то она законсервирована до поры. Или… Или принцип ее построения совершенно парадоксален: она состоит из людей, прошедших оперативную, аналитическую, боевую подготовку весьма высокого уровня; каждый из них действует в одиночку и просто-напросто не знает других! У летчиков-асов это называется «свободный вылет парой»… Получив долговременную стратегическую задачу, они самостоятельно определяют и тактику, и средства, и в действиях своих совершенно автономны; ответственность несут только за Результат.
Ответственность… Перед кем?.. Значит, существует руководящая структура, причем официально функционирующая, имеющая «крышу» спецслужбы… Какая именно? ФСБ можно исключить, но исключить наличие гам «миражей» нельзя. Тогда – кто? ФАПСИ?
СВР? ГРУ? последняя служба особенно беспокоит.
Ну а возглавить ее может человек… Хм… Лучшая кандидатура – Владимир Сергеевич Подгорский… Ныне покойный… В его отдел стекалась такая информация… Покойный?..
Мираж… Советник не верил ни в какую мистику. Пуля, выпущенная из крупнокалиберного оружия, превращает любого супермена в кусок неподвижной разлагающейся материи. Вот в это он верил.
Урфин сидел в кресле… Он был спокоен и сосредоточен. В углу рта зажата длинная тонкая сигара., Он ждал приказа.
– Так Дронов – «мираж»?
– Это только мое мнение.
– А «Долли»?
Урфин пожал плечами.
– Готовность к варианту «эскейп»?
– Пока – по схеме тихого устранения.
– Нам нужна «разборка». Со стрельбой и дымом. Чтобы камня на камне не осталось… Пожалуй, «РПО» подойдет…
Ручной пехотный огнемет… Метровая дура, в действительности – гранатомет, снаряд которого пробивает броню легкого бэтээра и взрывается, просто-напросто выжигая в радиусе семидесяти метров все живое. И – неживое тоже.
Урфин мельком глянул на Советника – на лице того играла улыбка, словно он вспомнил нечто очень приятное. Или предвкушал это.
– Для проведения «эскейп» по силовому варианту необходимо подтянуть людей и заготовить мотивировки. Нужно время.
– А мы и не торопимся… Вечером огонь ярче… А миражам – место среди теней.
«– А кто же будет играть Бориса, царя? – Какого Бориса-царя? Бориску, на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее? Сам захотел царствовать и всем володети? Повинен смерти!»
– Что это? – Лека, напряженно размышлявшая о чем-то, вдруг подняла глаза.
– Видик. Я его так и не выключил. Кино.
– А-а-а…
«Какой типаж… Браво… Но я не узнаю вас в гриме…»
– Олег… По-моему, готовится… устранение Президента.
– Да? Милая барышня, ты детективами обчиталась. Завалить Деда?.. Пройдись к книжному лотку – там даже опус под таким названием. И – никто не берет. Потому что – на хрен никому не нужен.
– Президент?
– Боевик.
– Олег, я серьезно.
– Да я тоже не шучу. Валить Деда невыгодно. Никому. Уже не говоря о том, что это технически почти невыполнимо.
– Олег… Тогда я начну по порядку.
– Это смотря что считать порядком…
– Ты знаешь, где работал мой отец?
– Ага. Мне сообщил один собиратель стеклотары. Замминистра по совместительству. Разносторонних дарований был человечек. Ныне покойный.
– Тогда ты понимаешь, почему я исчезла…
– Еще бы. Сейчас тебе ничего не грозит. Досье – нет, «Гудвина» – тоже. Живи и радуйся.
– Досье – на кого?
– Ты не знаешь?
– Нет.
– И что такое «Гудвин» не знаешь?
– Не-а. Зато знаю, что есть еще «Янус».
– Что за зверь?
Девушка пожимает плечами.
– Тогда – излагай. По порядку не нужно. Лучше – логически. Как ты оказалась в Штатах?
– Отец работал в ЦК. Возглавлял специальный отдел. В девяносто первом его убили.
– Извини, Лека. Как убили?
– Ты имеешь в виду…
– Да, технику. Еще раз извини.
– На даче. Выстрелом в голову.
– Что – дача не охранялась?
– Ты же помнишь… Старая власть ушла, новая – словно еще не заступила.
Сама дача – нет, но блок це-кашных дач охранялся, однако как-то по инерции.
Проникнуть туда можно было без особого труда. Особенно вместе с функционером соответствующего ранга. Убийство было замаскировано под самоубийство.
– Следствие проводилось?
