– Кусочек дома. Даже не знаю, как тебя благодарить, потому что в последнее время от меня только и слышно, что бесконечное «спасибо», – даже как будто смутилась она. – Это камень исцеления, ты знаешь его легенду?
– Вряд ли. Когда я был на рынке, то ещё совсем не понимал пушту, и местных легенд разобрать не мог, – с облегчением вздохнул Рик. Он и впрямь на какой-то момент подумал, что она отвергнет такой простецкий подарок. – Расскажешь?
– В далёком горном племени жила прекрасная Ашрафи, – негромким, проникновенным голосом начала Лора, вертя камень в руках и будто привыкая к углу каждой грани. – Улыбка её была подобно солнечному лучу, согревающему сердца, волосы темней ночи, а глаза синие, как небо над морскими волнами. Вздумал отец Ашрафи выдать её замуж за того, кто даст самое большое стадо в выкуп за такую красавицу. Долго торговались, да только выкуп вождя никто не мог перебить. Вождь был стар и уродлив, бил своих жён и не чтил Аллаха, и горько заплакала Ашрафи, когда узнала, что ей выбран такой супруг. Взобралась она на самую высокую скалу, упала на колени и взмолилась небу, чтобы уберегло её от ужасной участи. Три дня молила она о свободе, заливая слезами камни, пока не выплакала свои прекрасные синие глаза. Сжалилось тогда небо и обратило девушку в маленькую ласточку, подарив ей крылья и навсегда избавив от людской жадности. А каждая слезинка застыла в невиданной красоты синий камень, дарующий носителю здоровье души и тела – лазурит.
– Удивительная легенда. Совсем не того смысла, как другие исламские притчи, где наоборот, учат терпеть и подчиняться, – задумавшись, кивнул Рик на хамсу на груди Лоры. Уж рассказ про то, как бедная Фатима мешала голой рукой горячий суп43, он слышал много раз.
– О да, – расплылась Лора в довольной улыбке. – Именно поэтому она мне и нравится, – с этими словами она расправила шнурок и без тени сомнений просунула через него голову, добавив кристалл лазурита к материнскому талисману.
А затем сползла с кровати, поджимая правую ногу и опираясь о плечо сидящего перед ней Рика: на миг у него мелькнула дурацкая надежда, что она может оказаться у него на коленях. Её запах корицы сегодня был замутнён антисептиками и яблоком, но всё равно никуда не делся, невидимой серебристой паутиной окутывая лёгкие, забирая вдох за вдохом. Руки осторожно легли на её талию, будто поддерживая, но обоим было ясно, что это оправдание для приличия. Ему хотелось касаться. И то, что Лора не оттолкнула и не застыла, заставляло кровь ускорять бег по венам. Он любовался ею сейчас, такой сильной, такой упрямой – пережившей ад и сумевшей стать выше, а не упасть в омут. Она легко могла сойти с ума после всего, что с ней произошло, но вместо этого обрела волю и характер.
Он неизбежно видел в ней собственное отражение.
– Не смотри на меня так, – прошелестела Лора одними губами, сразу привлекая к ним лишнее внимание – и желание. Просто притянуть ближе и узнать, наконец, будет ли это сладкий жжёный сахар или острая пряность. Кто она. Какая. Манящая, дурманящая голову, заполняющая собой пространство. Изгиб губ, как самый великий соблазн его жизни.
– Как? – выдохнул Рик, почти не уловив сути вопроса.
– Сам знаешь, – она чуть наклонилась, держась за его плечи, и почти неощутимо коснулась губами скулы, вызвав крутящую волну тепла до самых пальцев ног, разбуженную близостью к ней.
Сила воли крошилась и золой осыпалась в прах, и уже этот небольшой жест благодарности он был готов засчитать за разрешение пойти дальше. Рик медленно повернул голову, дав ей секунду на отступление, но его не случилось – и когда до соприкосновения губ осталось не больше сантиметра трещащего от жара воздуха, в дверь настойчиво постучали.
– Да, войдите, – глухо разрешила Лора, тут же отпрянув и вернувшись на кровать.
– Фрау Вебер, вам пора на перевязку, – любезно пригласила заглянувшая в палату медсестра, а затем с лёгкой укоризной посмотрела на настенные часы: – И время для посетителей заканчивается через пять минут.
– Я уже ухожу, – не скрывая разочарования, поднялся Рик со стула. – Лора, тебе помочь дойти?
– Даже не думай, – фыркнула она и вдруг позвала уже развернувшуюся медсестру: – Эм, а можно узнать, что там со вчерашней девушкой с ожогом? Мне так и не отдали за неё счёт.
– Какой девушкой? – удивлённо задрала брови сестра.
– Вчера один из санитаров не пускал сюда молодую арабку, у неё был сильный ожог. Я сказала, что помощь ей могут оказать за мой счёт.
– Простите, фрау Вебер, – покачала головой медсестра: – Но тут не было никаких арабок. Не забывайте, что вам вводят сильные антибиотики и другие препараты, и от них могут быть очень реалистичные сны. Идёмте, вам нужно на перевязку.
Лора нахмурилась, на секунду Рик поймал её откровенно недоумевающий взгляд. Он не сомневался, что она говорила правду – или верила в правдивость своих слов, что существенная разница.
