– Всё хорошо. Никакой погони нет, я сразу отнёс тебя в машину. Ты и без сознания была не дольше минуты, – длинный, тяжёлый выдох, вновь смотря лишь на дорогу: – Как себя чувствуешь? Как нога? Швы целы?
Лора чуть подтянулась на сиденье, и от движений по телу прошла новая волна раздражающей слабости. Похоже, ещё не восстановившемуся после вливания плазмы организму было рано совершать такие дерзкие марафоны. Чуть заметно трясущейся рукой она прощупала ткань спортивных штанов и тихо прошипела, почувствовав липкую влагу.
– Не знаю, – честно призналась она. – Но кровь немного сочится. И голова кружится, – сухо сглотнув, пришлось добавить ей, потому как мельтешащие огни улиц настойчиво пытались утащить обратно во мрак, слепляя тяжёлые веки.
Голова безвольно откинулась назад, и тут на щеке снова вспыхнул жар мимолётного, ободряющего касания шершавых мужских пальцев. Пропитанного тревогой и вместе с тем – новым, едва уловимым трепетом, от которого на губах заиграли отголоски отчаянного поцелуя. Что-то навсегда изменилось, стёрлось в пыль. Потому что лишь слабость каждой частички тела сейчас не давала Лоре поддаться острой потребности самой поймать это касание, впитать щекой ласку, прижаться к большой ладони.
– Это от кровопотери, ты ещё не восстановилась, – неловко прочистив горло, быстро пояснил Рик и вернул руку на руль. – Тебе нужно лечь, рану проверить, перевязать. А у меня теперь даже аптечки нет в машине, чёрт возьми, – его тон из виноватого стал откровенно сокрушённым: – Прости, это всё я… Какой же идиот! – покачал он головой. – Даже не подумал, не сопоставил… Оставил тебя в ловушке, сам!
– Не надо. Ты не мог знать, никто не мог. Спасибо моей пожизненной паранойе, что я решила уйти ещё до отбоя. Этот Джерри Браун… Настоящая акула, которая чересчур явно собиралась отгрызть мою печень, – слабая попытка пошутить успеха не возымела, потому что Рик снова опасно отвлёкся от дороги, глянув на неё с откровенным ужасом:
– Что?
– Главврач «Панталон», который зашивал меня в пятницу. Кажется, неспроста именно он тогда дежурил. Рик, я видела их, все эти тела. И та девочка с ожогом, которая пришла к ним без документов, тоже была там. Нелегалов и всех, кто удачно подвернётся, они просто потрошат на куски. Если бы я не слила все сегодняшние капельницы в унитаз, то уже мирно спала бы на столе этого Брауна, – слабый голос скатился в шёпот, потому что осознание, насколько же ей повезло, пришло лишь сейчас. Ладони вспотели. Лора несколько раз рассеянно моргнула, чтобы не сдаться мелькающим перед глазами огням и снова не откатиться в постыдный обморок.
– Чёрт. Чёрт, – прошипел Рик, с застывшим на лице шоком смотря на дорогу. – Я должен был проверить ту арабку лучше. Эти сахарные медсёстры кому хочешь задурят мозги, – с приборной панели раздалась трель звонка, и он машинально взял трубку, быстро выпалив: – Да, Михель. Со мной. Успел. И тебе, – отключившись, напряжённо сжал руль и туго выдохнул: – На хрен всё. Всё завтра. Ты главное держись, ладно? Мы уже почти у твоего дома, ещё пара минут. Обещаю, тебя больше и пальцем никто не тронет. Пусть хоть всем скопом приходят…
– Верю, – одними губами прошептала Лора, дымкой сознания не особо разбирая, к чему это относилось. Наверное, ко всему сразу: что дома ей станет лучше, что Алекс вместе с доктором Смерть могут ждать прямо у квартиры, но скорее, безоговорочно верила она в то, что ей ничего не может угрожать, пока Рик рядом. Что через этот кокон безопасности никому и ни за что не пробраться. Афганит под тканью плаща посылал настойчивые волны щемящей теплоты к рвано трепещущему сердцу – и эта защита надёжней револьвера. Теперь всё будет хорошо.
Плечи расслабились: вглядевшись через окно наружу, Лора узнала огни Будапештер штрассе и вывески закрытых к ночи закусочных. Понемногу отступала и боль из немеющей ноги и гудящего затылка, где внезапно появилось понимание, озвученное севшим голосом:
– Вот, почему Алекс не пришёл за мной сразу. Зачем самому мараться о падаль, если добрый доктор уже точит скальпель для грязной шкурки…
– Не надо, – немного резковато, напряжённо оборвал её Рик. – Хватит так о себе говорить. Лора, я не мастер толкать умные речи, и мне сложно даже представить, через что ты прошла в детстве. Но подумай вот о чём: все твои мысли о том, кто ты есть, тебе внушили подонки, напрочь лишённые мозгов. Каждый раз, когда ты с ними соглашаешься – сама даёшь им победить. А я знаю, что ты намного сильнее их. Лучше, – машина затормозила напротив дверей её квартиры, и Рик повернул голову, смотря на неё с немым вопросом.
