– Женщина, которая обвинила его, призналась, что солгала, а моя мама верила в невиновность отца с самого начала, – объяснял Джон Элис. – Но я думаю, что ее расстроило, что кто угодно мог предъявить такие претензии. Она стала такой нервной после того, как это случилось. А моя сестра доводит родителей до сумасшествия, всегда ищет повод, чтобы повздорить. Она сказала отцу, что думает, будто он обманывает маму, и уверена, что это так. Поэтому отец зол на нее, и родители постоянно ругаются из-за этого. Надеюсь, со временем все утихнет. Но они сами не свои в течение последних двух месяцев. – А потом он признался в своих самых страшных опасениях: – Бо́льшую часть времени они прекрасно ладят друг с другом. Но отец на работе испытывает огромное давление. Наверное, так же, как и твоя мать. Я понимаю, что это не имеет смысла, но боюсь, что они разведутся. Ни у кого из моих друзей родители не живут вместе. Возьми хотя бы тебя.
Ее родители развелись, когда ей было всего тринадцать лет. Она уже свыклась с этим, но Джона было жаль. Он сказал, что ждет не дождется, когда можно будет вернуться в школу. А когда его старший брат наведывался в гости, все обстояло еще хуже. Том с отцом спорили по любому поводу. Том считал, что отец лжец и подонок. А что касается обвинений в сексуальных домогательствах, он был уверен, что отец виновен и в этом. Джон сказал, что Том никогда не ладил с отцом.
– Мы идеальная семья, не так ли? – спросил он с мальчишеским видом.
Они сидели на причале и болтали ногами в ледяной воде. Элис любила его и хотела быть всегда рядом с ним, таким милым и нежным.
– Идеальных семей не существует, – сказала она, прислонившись к нему, и он обнял ее за плечи. – Мои родители ругались все время. Отец ненавидел мамину работу и считал, что женщина должна сидеть дома, с детьми. Я думаю, именно поэтому моя мама так ни с кем больше и не встречалась. Единственное, чего она хочет, – это покоя. Я переживаю из-за того, что она осталась совсем одна. Ей одиноко теперь, когда мы уехали из дома. Но думаю, что мой отец навсегда отвратил ее от замужества и вообще от мужчин. Он придирался к ней по любому поводу. И продолжает придираться, когда мы встречаемся, – всегда говорит какие-нибудь гадости.
Элис погрустнела. Плохие отношения между родителями всю жизнь причиняли ей боль.
– Мои ругаются не так часто. Но мама стала очень нервная после этой истории с сексуальными домогательствами. Она всегда хотела, чтобы у нас все было идеально, особенно для отца, но иногда так не получается. Она попросила отца взять месяц отпуска за свой счет, чтобы побыть здесь, с нами, но он отказался. Он вообще не пошел в отпуск в этом году и проводит дома только выходные. И каждую неделю ездит в Лос-Анджелес. Быть генеральным директором нелегко. Я бы предпочел управлять собственным бизнесом, а не огромной корпорацией, как твоя мама или мой отец.
Он все яснее осознавал, какое это тяжелое бремя для всех, не только для его родителей, но Элис с ним не согласилась.
– А мне бы это понравилось. Ведь это классно и так возбуждает. Моя мама обожает свою работу. Я бы хотела когда-нибудь тоже управлять большой корпорацией.
«Яблоко от яблони недалеко падает». Мать для Элис служила образцом во всех жизненных вопросах, и все, что делала, вызывало у нее восхищение.
– Да, но если она останется одна, что в этом хорошего? Я бы предпочел крепкий брак и полный дом детей.
– А я была бы счастлива с двумя детьми, такими как мы с братом, – скромно возразила Элис.
– Я думал о пяти-шести, – принялся дразнить ее Джон. – И представь себе, если все шестеро будут такие же, как моя сестрица. Да я убью себя. Клянусь, она все свое свободное время придумывает, как бы довести родителей до белого каления. Она сказала отцу, что, когда ей исполнится восемнадцать, она сделает себе татуировку.
– Готова поспорить, он был в восторге, – рассмеялась Элис.
Она думала, что Линдсей забавная, хотя и бунтовщица до мозга костей, просто пока еще совсем ребенок, так что, возможно, через несколько лет изменится.
– Мама сказала, что вовсе не собирается ее отговаривать, просто интересно посмотреть на это уродство, – сказал Джон с грустной улыбкой.
