Развязку Исаев, конечно, пропустил. Пока он искал Ковеца, пока выяснил, что Альберт Сергеевич вместе с певицей Эльвирой откушали в ресторане и удалились в каюту Эльвиры, пока решил, что, раз так, беспокоить его не стоит и пока возвращался на палубу «Бутс», оказалось, что все уже закончилось. Около выбитой двери в Полинину каюту стоял Балабанов и разгонял немногочисленных зевак, а врач корабельного госпиталя забинтовывал голову последнего пострадавшего. «Ну как?» – спросил Паша. «У Обухова ранение в область живота, – недовольно рассказал Виктор Андреевич, – а у этого Гарика тяжелая черепно-мозговая травма. Оба без сознания. Только что унесли. Еще двое отделались переломами». А потом поведал Исаеву, что, услышав выстрелы, сюда прибежала Вика, и у нее случилась истерика. Сначала она выла, как дикое животное, потом стала обвинять во всем Балабанова, а потом упала рядом с Борей и напрочь отказывалась двигаться с места. Страшное дело. Хотели ее тоже в госпиталь отправить, но она сказала что будет сопровождать тело до холодильника.
– А что Овсянник? – спросил Паша.
Балабанов отмахнулся.
– Не поверишь. Он не произнес ни слова. Смотрел молча минут пять, а потом просто ушел. И все. Боюсь опять запьет… Да, ну ты и натворил дел, Паша.
– Я?!
– А что, я?
– Может быть ты, Витя, предпочел бы сейчас вместо Гарика лежать с черепно-мозговой травмой в госпитале? Или нашпигованный, как Обухов?
Виктор Андреевич посмотрел на Исаева тяжелым взглядом.
– Я знаю только одно, – сказал он, – пока тебя не было, все было спокойно. А ты как стихийное бедствие.
Хотел было Паша ответить Балабанову, даже рот раскрыл, но потом передумал и только махнул на него рукой. У него сейчас было дело поважнее. Купив в баре «Вернисаж» бутылку водки, пакет сока, банку маринованных огурцов и бутерброды с колбасой, Исаев отправился к Полине в каюту Романа Джанка. Надо было привести в порядок нервы девушки и узнать место и время ее встречи с Арнольдом. В конце концов до Стамбула осталось всего около суток ходу и пора было что-то решать…
Следующий день прошел на удивление спокойно. Лишь одно событие чуть не омрачило его – Вика в результате своих переживаний чуть не погибла. Она так и не смогла расстаться с Тугаринским и когда тело Бори засунули в холодильную камеру, поближе к Щукину, Федосюку и Джанку, Вика тоже попыталась забраться туда вместе с любимым. А дверь возьми и захлопнись. Одним словом, пока опомнились, пока открыли дверь, пока вернули на свободу – несчастная женщина просидела с покойниками в плену морозильной камеры чуть ли не полчаса! Еле откачали. Пришлось положить в госпиталь и ее.
Ну вот, а в остальном, все было тихо.
Сказать вам прямо, так Стамбул город древний, а история его запутана и отличается удивительно непредсказуемыми поворотами. Судите сами: был он греческим, был он римским, был он и византийским после бесславного крушения Великой Римской империи. Тогда его называли Константинополем в честь одного не в меру самолюбивого императора и наши предки славяне любили хаживать к его стенам за добычей, и при этом обзывали Константинополь Царьградом. В конце концов город попал в руки турков и стал называться Стамбулом. Впрочем, славяне до сих пор захаживают сюда за добычей. Привычка, что ли? Стамбул город особенный. Здесь можно запросто попасть из Европы в Азию, а при желании и обратно. Для этого надо всего лишь переехать мост. В мире, правда, существует еще один город, где можно проделать такую же штуку – это Екатеринбург, но там холодно и совсем нет Средиземного моря. Впрочем, все это лирика, которая к нашему повествованию прямого отношения не имеет.
Увы, наша история оказалась запутанной не меньше истории этого славного древнего города и сложилась она так, что красоты и достопримечательности Стамбула совершенно не интересовали ни одного из наших героев. Не до тонких минаретов Аль Софии им было по прибытии теплохода «Россия» сюда, не до Галатской башни и уж тем более не до дворца Долма-Бахчисарай. И меньше всех задумывалась об этих чудесах Полина Ковец. С припухшими от слез глазами она шла неверной походкой по одной из улочек старого города, и в голове ее крутилась только одна мысль. Мысль о предстоящей встрече. Подумать только – больше всего на свете она боялась этой встречи, но между тем именно от нее зависела вся жизнь Полины, и никакой страх не в состоянии был остановить девушку. Сколько усилий положено ради этой встречи! Какие роли сыграны! Какие опытные люди обведены вокруг юного Полининого пальчика! С ума сойти! Так что, обратного пути нет. И быть теперь не может. Осталась последняя встреча. Последний разговор. И можно будет вздохнуть спокойно. А потому, отбросив сомнения и переборов страх, Полина Ковец вошла в будку таксофона и прикрыла за собой дверь.
Сильный теплый ветер трепал ее платье и черноусые турки выворачивали свои шеи, проходя мимо. Полина набрала номер, отстраненно выслушала дежурную фразу, сказанную по-турецки приятным женским голосом, коротко бросила в ответ:
– Батум.