Оказалось, что убийство чиновника Прибыткова на пороге бара «Рози О`Грэдис» произошло прямо у нее на глазах, потому что Полина находилась в том самом автомобиле, из окна которого и были сделаны четыре смертельные выстрела. Машина как раз проезжала по улице Знаменка, мимо бара, а Полина сидела рядом с наемным убийцей и наблюдала, как он стреляет в Прибыткова и как в двух шагах от Прибыткова стоит ее отец, Альберт Сергеевич Ковец. Ощущение не для слабонервных, прямо скажем. Полина категорически замотала головой на предположение Исаева о том, что Ковец просто чудом уцелел. Нет-нет! Стреляли именно в Прибыткова. А отец… Просто Полину мягко предупредили: если она будет плохо себя вести, следующим будет он. Очень убедительный урок.
Оказалось, что незадолго до круиза Арнольд объявился снова. Он позвонил и на этот раз заставил Полину выслушать себя. Он сказал, что живет теперь в Турции, в райском уголке на берегу Средиземного моря, там, где солнце ласкает его израненную душу, а прибой – мозолистые пятки. Что очень хочет видеть ее, слышать, осязать и обонять, что не забыл их чудесные дни в Риме, что хочет повторить их и даже больше – хочет сочетаться с ней законным браком, и даже еще больше: навсегда осчастливить. Полина ответила, что ее теперь не интересует вечное счастье. Тем более в обществе Арнольда. Опоздал, милый. И тогда Арнольд сказал ей:
– А ты хорошо подумай, прежде чем отказываться. Я не навязываю тебе свое общество. Я просто хочу получить шанс на прощение. Я хочу организовать для тебя красивый круиз вокруг Европы, ты развеешься, а когда доберешься до Стамбула мы проведем два дня, всего каких-то два дня вместе и – кто знает? – может быть, ты изменишь свое мнение. Ну, а если нет, я просто сделаю для тебя прощальный подарок…
Полина вздохнула. Пауза получилась несколько театральной.
– Почему я согласилась? – удивилась она сама себе.
– Намного интересней, – сказал Паша, – почему ты очутилась в машине.
– Потому что согласилась…
Оказалось, что очень скоро Арнольд связался с ней снова, сообщил, что с круизом все образовалось как нельзя лучше, и встреча уже не за горами, а потом словно бы спохватился: «Совсем забыл. Солнышко, будь другом, сделай одолжение. Забеги завтра к моему приятелю. Он передаст для меня кое-что. Сделаешь?». Приятелем оказался Прибытков. Полина забежала к нему назавтра и получила по полной программе – какой-то шифр, который надо передать Арнольду, оценивающий взгляд, ухмылочку и что-то вроде: «Жировать собрались? Ну-ну. Смотрите не подавитесь». Полина, конечно, заподозрила, что ее просто используют, а признание в вечном счастье – это так, красивый антураж. И она решила в следующий раз выдать Арнольду все свои подозрения. И выдала. Арнольд не стал утруждать себя излишней сдержанностью.
Оказалось, что цифры – это шифр счета в каком-то банке в Европе. Это очень большие деньги. А Полина единственный человек, который может быстро и незаметно для посторонних глаз доставить его Арнольду. Увы, посторонних глаз очень много. И Арнольдом, и его деньгами интересуются не только милиция и Интерпол, но и бывшие заклятые друзья. Так что выхода у Полины нет. Тем более, что круиз отменить уже нельзя. Чтобы убедить девушку окончательно, Арнольд пообещал ей часть денег – тот самый прощальный подарок. А на следующий день после этого пряника перед Полиной, как и полагается, замаячил хлыст: человек Арнольда посадил ее в машину, отвез на улицу Знаменка, пристрелил на ее глазах чиновника Прибыткова и предупредил, чтобы вела себя хорошо. Вот так она и оказалась в машине. А еще через день Полина поняла, почему хитрый план Арнольда невозможно отменить. Альберт Сергеевич, испуганный убийством, сам предложил дочери отправиться ненадолго в неожиданно подвернувшийся ему круиз. На всякий случай. От греха подальше. Так что ей не оставалось ничего другого.
– Ну вот, остальное ты сам знаешь, – на этом Полина смолкла.
Тело Тугаринского лежало прямо за стулом, на котором сидел Исаев и кровь за время разговора успела просочиться по ковровому покрытию до каблука левого ботинка. Паша недовольно передвинулся вместе со стулом в сторону.
– Да, – сказал он, – остальное знаю.
Полина с надеждой смотрела на него.
– Что мне делать, Паша? Арнольд не отвяжется… Там такие деньги… Он…
– Во-первых, не надо нервничать. Спокойно. Безвыходных ситуаций не бывает. В Стамбуле Арнольда арестуют. Иначе я бы вообще здесь не появился. Это нам сильно упростит задачу. А что тебе надо будет сделать, я скажу…
И тут Балабанов, молчавший все это время, подал голос.
– Я знаю, что мы будем делать, – сказал он и поднялся.
Паша и Полина за своим разговором успели уже позабыть о его присутствии, так что не без удивления обернулись на его голос.
– Думать надо не о Стамбуле, – продолжил Виктор Андреевич, перешагивая через Тугаринского и подходя поближе. – Вы представляете, что здесь начнется, когда Игорь узнает о смерти своего хозяина?
– Кто узнает?
– Ну, этот… Гарик.
– Ах, да.