Уводить Полину было уже поздно. Сразу после этой фразы послышались громкие возбужденные голоса, шум шагов, отвратительный гогот и в конце коридора показалась очень нехорошая компания. Штук пять бандитствующих рыл, из тех, что каждый вечер пьют водку в ресторане «Москва». Во главе компании были Гарик с Костей. Причем все уже под приличным градусом. Пашу они заметили сразу, Гарик ткнул в него пальцем, сказал: «о, а вот и он» и вся компания пошла на них. Балабанов машинально дернулся к двери в Полинину каюту, но Исаев схватил его за рукав и удержал.
Гарик подошел первым. Остальные сгруппировались полукругом. На лице тугаринской шестерки блуждала кровожадная улыбка.
– Я тебя предупреждал, что уши оборву, если поедешь за нами? – поинтересовался он у Исаева.
– Предупреждал, – согласился Паша.
– Вот я тебе их сейчас и оборву. А они мне помогут, – Гарик кивнул в сторону своих товарищей, если можно так сказать. – Не нравишься ты им, мент.
Кто-то из компании утробно гыкнул. Это он так, наверное, смеялся. А Гарик, не откладывая надолго обещанное, схватил Исаева за отвороты рубашки и тряханул. Паша не стал сопротивляться. Пусть потрясет немного. Хрен с ним.
– Здесь серьезные люди, понял? – злобно проговорил Гарик. – Ты им мешаешь дело делать! Ты всех уже достал.
Тут уж не выдержал Балабанов. Он чуть не задохнулся от возмущения, хотя и побаивался этой публики.
– Вы что, с ума сошли?!
– Заткнись, – посоветовал Костя Обухов.
– Что вы себе позволяете! Вы…
– Заткнись, – добавил от себя Исаев.
Виктор Андреевич нерешительно осекся.
– Хочешь, я убью тебя прямо сейчас? – спросил Гарик.
– Сначала закажи гроб своему Тугаринскому.
От удивления Гарик ослабил хватку, а Исаев только этого и ждал. Он неожиданно схватил его сам, развернул спиной вперед и со всей силы вдавил в дверь Полининой каюты. Дверь с грохотом раскрылась, они ввалились внутрь, а следом за ними ввалились все остальные и тут же остановились как вкопанные. Прямо перед трупом Бори Тугаринского. Исаев развернул оторопевшего телохранителя лицом к телу его хозяина и заговорил так резко, как с Гариком, наверное, еще никто не разговаривал. Даже сам Тугаринский.
– На, смотри! Пока ты водку жрал и уши мне обрывать собирался, твоего хозяина убили! Понял? Ты, вообще, кто, адвокат Тугаринского или телохранитель?! Где ты был? Почему тебя не было рядом с ним!?
– Пусти! – опомнился, наконец, Гарик. – Пусти, сказал!
Исаев отпустил, но останавливаться и не подумал.
– Тебе ведь сказано было присматривать за девчонкой! А ведь это она убила его! Ты дважды облажался!
– Что?! – взревел Гарик и выхватил пистолет.
– Э! – подал голос обеспокоенный Костя. – Кончай стволом махать!
И двинулся поближе к Полине.
– А ты куда смотрел? – перевел Паша стрелки на Обухова. – Ты знаешь, что Тугаринский деньги вымогал у нее? И у Альберта Сергеевича? А что он тут пытался с ней сделать, пока они были одни?! Почему она так испугалась, а?!
Костя очень сильно нахмурился в сторону своего бывшего приятеля и собутыльника.
– Але, Гарик, что за херня?
Но Гарика, похоже, уже переклинило. Поигрывая пистолетом, он медленно пошел на Костю.
– Суки! Я так и знал! Что вам здесь надо? Кто вас звал сюда, говно московское?
– Кто говно московское?! Я говно московское?! Ты, бля, за базар ответишь!
– Удавлю!
Паша кивнул перепуганной Полине, и та быстро-быстро засеменила к выходу. Там ее уже подхватил под руку Балабанов. А за Полиной уже быстро-быстро семенил и сам Исаев.
– Кажется, он еще жив, – бросил Паша ничего не понимающим, но набычившимся зрителям. – Я за доктором.
И зрители расступились.
Полина, Балабанов и Исаев решительно направились по коридору прочь, а за их спинами уже гремела и звенела разбиваемая вдребезги мебель, конструировались наперебой однообразные матерные фразы, взаимные обвинения и, наконец, раздался первый выстрел. На этом беглецы покинули палубу. Дальше они разделились. Балабанов помчался за капитаном, а Исаев отвел Полину в каюту бармена Ромы Джанка, которая теперь пустовала, и ключ от которой Балабанов носил с собой. Паша вполне согласился, что для девушки это сейчас самое подходящее место. Там ее точно никто не найдет, и она сможет немного успокоиться. Полина, нервно усмехнувшись, поинтересовалась, не завалялось ли где-нибудь здесь пару граммов кокаина, Паша сказал: «Это к Тугаринскому», запер ее в каюте и ушел искать Альберта Сергеевича Ковеца.