– После трагедии с твоей сестрой и
– В этом никто не виноват, понятно, – слушать подобные слова от мисс Одли становилось невыносимым.
Деньги, врачи, церковь – к чему это все сейчас? Если бы она не была психиатром, то я бы наверняка подумала, что она старается оправдать себя и весь Стогвурд в моих глазах. Вот только пустые слова не вернут биение сердца в холодный труп моей сестры, закопанным на городском кладбище. Это и убивало мое самообладание, переворачивая каждую клеточку тела вверх дном.
– Да, это так, – мисс Одли не нашла нужным возражать мне, поэтому продолжила таким же спокойным и размеренным голосом. – Мы потеряли Кесси, и эту огромную утрату невозможно восполнить ничем. Единственное, что нам осталось – помочь начать вашей семье жить заново, несмотря ни на что. Мы пошли по скользкой дорожке, когда многоуважаемый психиатр и мой учитель Джордж Уоллосон предложил твоему отцу скрыть правду на некоторое время, пока твоя психика не будет готова для такого…
– Готова?! – последняя фраза стала последней каплей для меня. Не выдержав, я вскочила с дивана, подавляя головокружение и шум в ушах. – Да вы хоть понимаете, о чем говорите? Как ВООБЩЕ можно быть готовой услышать такое? И как вы посмели скрыть от меня правду о моей родной сестре?! Весь чертов Стогвурд считает меня помешанной! Вы понятия не имеете, какого это, когда заботливые мамаши хватают своих детей за руки и уводят подальше от тебя! Для них я – самый опасный вирус, неизлечимая болезнь, передающаяся воздушно-капельным путем! И после всего этого вы действительно думаете, что все это была мне
Хотелось высказать все от и до, начиная с воспоминаний и заканчивая реальным опустошением, близким к смерти. Но сил хватило лишь на малую часть: почувствовал боль в груди и затрудненное дыхание, мне пришлось сесть обратно на диван, ловя ртом воздух. Глаза вновь оказались в царстве мрака, напоминая о пережитых эмоциях и ощущениях день назад. Все повторялось, как в излюбленном сценаристами сюжете о дне сурка, и сейчас я как никогда ощущаю себя заложницей ситуации, в которой мне довелось оказаться. Два месяца я была пленницей собственного разума, и вот теперь, освободившись от одних оков, нашлись другие, более сильные и прочные. И чем дальше я раскапываю обломки прошлой жизни, тем прочнее становится мысль о том, что обратного пути, следовательно, и выхода, нет. К неконтролируемой боли в груди добавился страх. Страх настоящей смерти. Не раз видя в своих кошмарах мертвое тело Кесси, я и не задумывалась, что могла бы умереть вместе с ней. Вместо нее.
Незаметно для меня, в дрожащей руке очутился стакан с прохладной жидкостью. Теплая ладонь не давала воде окончательно расплескаться, хотя несколько капель все же прошлись по моей коже. Мисс Одли что-то не спеша говорила мне, сидя почти вплотную, но слух, как и зрение, подводили меня уже не в первый раз. Пораскинув мозгами и наконец догадавшись, что от меня требуется, я залпом опустошила стакан, возвращая его женщине. По телу прошла крупная дрожь, а после картина действительности потихоньку начала проясняться. Дыхание восстанавливалось, легкие занялись своей прямой работой, разнося по всему телу целебный кислород.
– Вот так, хорошо, дыши, Вэлери, дыши, все хорошо, – впервые за полтора месяца голос мисс Одли показался мне таким успокаивающим и родным.
